16 декабря 2020 года из-за репрессий и давления властей был вынужден покинуть Беларусь наш соотечественник, активист Александр Царук. Сейчас он находится на территории Литвы.

За прошедший год Александр более месяца отсидел по пресловутой ст. 23.34 КоАП РБ (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий – Прим. Ред.).

Начиная с октября 2020 года нелегитимная власть «взялась» за него с особым рвением.

10 октября 2020 года его и еще 12 жителей Могилева задержали в микрн. пос. Ямницкий Могилева на акции, где люди хотели запустить кораблики, выполненные в бело-красно-белой гамме и плот с БКБ флагом.

Суд назначил Александру 13 суток административного ареста, он должен был освободиться 23 октября. Но буквально за несколько часов до освобождения ему назначили новый срок: 10 суток по той же статье.

4 ноября 2020 года суд оштрафовал Царука на 40 б.в., снова по ст. 23.34 КоАП РБ, причем судья Елена Гулешова, вынося вердикт, не знала, что Александр отбывает в данный момент наказание и громко возмущалась тому, что его нет на процессе.

26 ноября Царука снова судили после того, как задержали после акции протеста 15 ноября в центре Могилева. Ему назначили наказание в виде 10 суток ареста по ст. 23.34 КоАП РБ.

Видимо, теперь Александр решил, что хватит с него нынешней пенетрационной системы. Мы искренне рады, что борцу за свободу Беларуси удалось эвакуироваться и, наконец, сделать глоток вольного воздуха.

Также мы связались с Александром, дабы он рассказал о своем участии в борьбе за свободу граждан нашей страны.

Как Ваше настроение и самочувствие на новом месте?

В первую ночь после спасения я не мог спать, привык к металлическому лязгу «кормушки». Ходят и лязгают ночью каждые 10-15 минут, чтобы действовать людям на нервы. Сейчас привыкаю спать спокойно на свободе.

Расскажите о начале Вашего пути?

 Я состоял в «ОГП» («Объединенная Гражданская Партия» — Белорусская политическая партия либерально-консервативной ориентации – Прим. Ред.) с 2012 года, тогда же и начал свой путь.

С 2017 года я занял более активную позицию. Это было тогда, когда начались «марши тунеядцев». Тогда я впервые приехал в Минск; тогда Статкевич проводил акцию на Октябрьской площади.

25 марта 2017 года я приехал в Минск на «День Воли», тогда я был задержан в первый раз. Все время вспоминаю об этом, когда вижу фотографии людей, стоящих у стены. Тогда мне тоже пришлось постоять у стенки.

В тот день меня выпустили, а парня из Могилева, который был со мной, посадили на 15 суток по ст. 23.34 КоАП РБ (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий – Прим. Ред.).В том же году я участвовал в марше в Могилеве, тогда я был задержан и привлечен по ст. 23.4 КоАП РБ (Неповиновение законному распоряжению или требованию должностного лица при исполнении им служебных полномочий – Прим. Ред.), мы отбивали парня, которого пытались задержать сотрудники. За это мне дали штраф 25 б.в.

А как было после выборов, расскажите?

9 августа в Могилеве меня не пустили на избирательный участок в качестве наблюдателя, хотя ранее зарегистрировали. Я пошел в центр города, который к концу дня был уже перекрыт и чудом проскочил, когда сотрудники стали разгонять людей.

10 августа я тоже был в центре Могилева, тогда были жесткие задержания, людей массово избивали. Людей били без причины, я бы сказал, что это было не жестко, а жестоко. Меня привезли в РОВД, морально давили. Я видел, как избитые люди рядом плакали. Меня отвезли в ИВС, в тот же день осудили по ст. 23.34 КоАП РБ, дали 8 суток ареста, но выпустили через 5.

А 16 августа я снова вышел в центр Могилева, и с той поры выходил каждые выходные в цепи солидарности. За акцию с корабликами дали 13 суток по ст. 23.34 КоАП РБ, затем, не выпуская из ИВС, добавляли срок административного ареста.

За одно из воскресений добавили еще 10 суток. Я спросил, почему меня не привлекают сразу по всем эпизодам. На это начальник отдела охраны правопорядка и профилактики Ленинского РОВД Могилева Тимур Пахоменко ответил, что «тех, кто не признает вину, я буду ломать. Добавлять срок буду по каждому эпизоду».

Еще один суд прошел у меня в ИВС по ст. 23.34 КоАП РБ, назначили штраф в 40 б.в., потом добавили мне не досиженные по приговору от 10 августа трое суток.

После выхода из ИВС я все равно продолжал ходить на акции, не боялся и не прятался, носил красную куртку с белым капюшоном.
Вины за собой никогда не чувствовал, поскольку это моя гражданская позиция.

Что вынудило Вас покинуть родную страну?

Меня вызывали телефонным звонком в РОВД, требовали прийти 10 декабря. Я решил, что с меня хватит репрессий и решил попробовать эвакуироваться и пересечь границу.

Расскажите, как это было?

Я добрался до пункта пересечения границы, машин в сторону Литвы было очень много. На пункт пересечения границы я пришел в 7 часов утра. Отдал документы, меня попросили подождать, под предлогом проверки документов меня продержали до 10 часов утра. Меня завели в отдельную комнату, рядом со мной посадили офицера погранслужбы, чтобы я не мог никуда уйти. В туалет выходить было можно, но тоже под надзором.

В 10 часов утра я увидел, что ко мне идут два милиционера. Я спросил у них: «Вы за мной?». Они ответили, что «да, мы за Вами». Заявили, что у меня имеются не отсиженные «сутки» за акцию памяти Романа Бондаренко 15 ноября.

В тот день меня забрали, составили протокол по ст. 23.34 КоАП РБ, продержали три дня в ИВС, затем повезли на суд, который должен был состояться по «Скайпу», но его перенесли, а меня отпустили. Перенесенный суд прошел, когда я был на свободе, мне назначили наказание 10 суток административного ареста. По этому эпизоду я подавал апелляцию в областной суд.

Эти не отсиженные «сутки» так и висели на мне, я везде ходил с рюкзаком, в котором была одежда, предметы гигиены и еда. Был готов к тому, что посадить могут в любой момент. С границы меня отвезли в Ошмянский РОВД, на территории которого находится и ИВС, в котором меня оставили на эти 7 суток.

16 декабря я вышел на свободу, созвонился с семьей, решил домой не ехать, а еще раз попытаться пересечь границу с Литвой. Меня снова держали два часа на пункте пересечения границы под предлогом проверки документов, но в конце концов пропустили.

Какие – либо правозащитные организации помогали Вам все это время?

МЦГИ «Наш Дом» нашел мне адвоката, который держал мою связь с волей во время отбытия наказаний, очень старательно защищал меня на суде. Также волонтеры «Нашего Дома» помогли мне с получением продуктовой корзины.

Люди волновались за меня, переживали, постоянно были со мной на связи, за что я хочу им сказать огромное спасибо! В Беларуси было бы очень тяжело без правозащитных организаций, «Нашего Дома» в частности.

Тянет назад, в Беларусь?

Очень хочется обратно домой. Люди из правозащитных организаций, люди, с которыми я познакомился на акциях за это время стали мне практически семьей. Очень тяжело было расставаться с ними. Люди, которые окружали меня и остались в Беларуси, для меня – герои. Я вижу, насколько им сейчас тяжело. Очень хочется поскорее вернуться. Если на улицах начнется что-то более серьезное, я сразу приеду, рискну.

Скажите несколько слов соотечественникам.

В нашей стране сейчас происходит полнейший беспредел, я бы даже сказал, геноцид народа Беларуси. Полагаю, у Таракана разум окончательно затмился. Рад, что нация состоялась. Нас всегда считали «памяркоўнымі», но мы показали, что мы – единый народ.
Я не герой. Герои – те люди, которые остались в стране, не боятся снова и снова выходить на акции протеста, не боясь дубинок, газа и преследования. Как сейчас люди сплотились, как помогают друг другу, это – нечто! Нисколько не жалею о том, что со мной было: ни об отсиженных «сутках», ни о штрафах.

Хочу сказать вам: берегите себя! Вы нужны нам, вы нужны Беларуси! Меня переполняет чувство гордости за беларусов. Мне никогда не было стыдно, что я беларус, а сейчас это слово я говорю с гордостью! Наши люди – не золото. Наши люди – это платина!

Остается только пожелать Александру и всем остальным гражданам Беларуси поскорее освободиться от оков узурпации и строить наше будущее одной большой и дружной семьей!