Сейчас в Беларуси 106 женщин-политзаключенных. Кто-то из них уже отбывает наказание в виде ограничения свободы без отправления в исправительное учреждение, кто-то еще ждет суда за то, что пошел против власти, кому-то – самое страшное – уже озвучен безрадостный приговор. Однако женщин, подвергшихся репрессиям, в Беларуси значительно больше. От действий режима пострадали матери, жены, сестры, дочери политзаключенных, находящиеся на свободе.

Изъятие детей из семьи

Для любящей мамы, наверное, нет наказания хуже расставания с ребенком. Дети, любовью к которым кичится нелегитимный президент, после выборов превратились в рычаг давления на семью. 17 сентября 2020 года активистка «Европейской Беларуси» Елена Лазарчик была задержана на выходе из офиса правозащитного центра «Вясна». Ее сын, первоклассник Артем, находился в группе продленного дня в школе №126 в Минске. Вечером, когда Елену отпустили, она поехала за ним и узнала, что сына забрали в социальный приют. При обращении туда Елене сказали: чтобы Артем вернулся домой, нужно собрать документы (в том числе и характеристику с работы).

История получила общественный резонанс. Елене согласились вернуть ребенка, и 19 сентября 2020 года женщина поехала за ним в приют. У ворот ее ждали неравнодушные беларусы и старшие дети. Артему удалось вернуться домой.

Политзаключенная Елена Мовшук из Пинска также столкнулась с изъятием детей из семьи. У нее две несовершеннолетние дочери, и после того как они с мужем Сергеем стали фигурантами «пинского дела», власти решили забрать девочек. 11-летняя Ангелина с 17 сентября 2020 года находилась в приюте, куда ее увезли прямо из школы. Сергей Мовшук был на свободе до декабря, но органы опеки посчитали, что заботиться об Ангелине он не сможет, так как приходится ей отчимом. Вскоре Ангелину забрала ее крестная мама. Пятилетнюю Карину увезли в приют из детского сада в апреле 2021 года, после оглашения приговора по «пинскому делу». Ей подыскивают опекунскую семью. Обе девочки скучают по маме и не понимают, почему она находится в тюрьме.

29 сентября 2020 года в Гомеле задержали мать пятерых детей Наталью Снежкову. К тому моменту ее муж Герман уже был осужден на 14 суток за участие в акциях протеста. Дома у семьи осталось двое несовершеннолетних детей. К 11-летней дочери женщины пришли в школу и допрашивали в присутствии социального педагога. Позже обоих детей забрали в социальный приют. 30 сентября Наталье присудили штраф по статье 23.34 КоАП за участие в акции протеста. После выхода из зала суда она сумела забрать детей из приюта.

Пытки и избиение силовиками

О том, что ГУБОПиК выбивает показания из политзаключенных мужчин, говорилось уже не раз. К женщинам силовики относятся не менее жестоко. 23 октября 2020 года была задержана Мария Нестерова, бывшая сотрудница таможни, которая на выборах была независимым наблюдателем. При задержании Марию избили. Женщине предъявили обвинение по статьям 293 УК (участие в массовых беспорядках) и 342 УК (организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок). 4 июня 2021 года Марию приговорили к трем годам лишения свободы.

17 декабря 2020 года вынесли приговор 55-летней фармацевту из Гродно Марине Поликарповой. 9 августа ее задержали в Гродно во время прогулки по городу, затащили в автозак. Женщины-служащие ОМОН начали избивать ее, душить, кричать матом. А затем к избиению подключился их коллега-мужчина.

– Начали меня бить руками и ногами. Ударили первый раз в плечо и в бедро, чтобы я упала на сиденье. Лицо мне разбили. У меня были очки, была рана. Потом я старалась лицо прикрыть, потому что я работаю в аптеке. Застегнули наручники так, что кровь из рук пошла, – вспоминала Марина Николаевна. Однако суд, начавшийся 7 декабря 2020 года, признал ее виновной в применении насилия в отношении сотрудников МВД (статья 364 УК). Марину Поликарпову приговорили к двум годам ограничения свободы.

27 декабря 2020 года в Минске была задержана и избита 40-летняя мать двоих детей Анастасия Никитина. Ее обвинили в том, что она «в составе группы лиц» разбрасывала саморезы около прокуратуры, из-за чего пострадал служебный автомобиль. На суде Анастасия Никитина рассказала, что ее при задержании положили на землю, надели наручники, а потом в бусе избили. Женщина уточнила, что у нее было плохое самочувствие, а еще ее долго не кормили, из-за чего произошло обострение диабета, упал сахар. Оказывать медицинскую помощь задержанной отказались.

Суд над Анастасией Никитиной прошел 3 марта 2021 года. Женщину приговорили к 1 году 1 месяцу лишения свободы в колонии общего режима по части 2 статьи 339 УК (злостное хулиганство) и части 1 статьи 14 УК (покушение на совершение преступления).

Многодетная мать Ольга Золотарь, задержанная 18 марта 2021 года, получила обвинение в создании экстремистского формирования (статья 361-1 УК). Адвокат Ольги рассказал, что в ГУБОПиК ее хотели заставить дать показания против себя. При этом ее били по шее, голове, потом начали душить, положили на пол, прижимали к полу, били дубинками. Но Ольга не стала свидетельствовать против себя.

После избиений на теле у Ольги остались синяки, ссадины на руках и шее, синяки на ягодицах. Судмедэксперта к ней пустили только через две с половиной недели, когда большая часть побоев исчезла.

Неоказание медицинской помощи

Задержанные, попадающие в заложники к Лукашенко, по закону имеют право на получение жизненно важных лекарств. Однако чтобы сломить волю политзаключенных, слуги карательной системы лишают их таблеток, не пускают в камеры врачей. Исключением не являются менструации – беларуски жалуются на то, что администрация мест заключения с трудом выдает даже гигиенические средства, не говоря уже об обезболивающих.

6 сентября 2020 года к семи суткам ареста приговорили Анастасию Захаревич. На суде она пожаловалась на то, что во время двух суток в изоляторе сильно замерзла и нуждается в медицинской помощи. Мать девушки уточнила, что Анастасии нужно принимать лекарства каждый день, но в изоляторе ей их не выдают. Мать Анастасии отправилась в ИВС Окрестина, чтобы попробовать передать лекарства.

12 ноября 2020 года в рамках «дела студентов» задержали первокурсницу БНТУ Анастасию Булыбенко. До этого девушку задерживали дважды, первый раз 19 сентября, второй раз – 17 октября. У Анастасии – псориаз, и во время отбывания суток болезнь обострилась. Специального питания ей не предоставили, десять дней девушку не водили в душ, что противопоказано больным псориазом. У нее воспалились руки, она не могла разогнуть пальцы, кожа трескалась до крови. Мама студентки сумела передать ей вещи и лекарства. Но после суток девушке потребовалось серьезное лечение.

18 ноября 2020 года была задержана Ирина Счастная, активистка, редактор популярных Telegram-каналов, среди которых «Мая краіна Беларусь». Ей предъявили обвинение по части 2 статьи 293 УК (участие в массовых беспорядках). Суд над Ириной состоялся 25 мая 2021 года. Ее приговорили к 4 годам колонии общего режима. Муж Ирины Александр Счастный рассказал, что Ирину поставили на учет как склонную к экстремизму. В тюрьме активистка переболела коронавирусом – у нее пропало обоняние, однако тесты показали отрицательный результат. Родственники пытались передать ей безрецептурные препараты и витамины, но ничего из этого не приняли в качестве передачи.

25 марта 2021 года в ИВС попала жительница Витебска Кристина Юдина. Она провела за решеткой 25 дней. Девушка рассказала, что с 1 апреля 2021 года администрация ввела много запретов. Когда она только попала в ИВС, местный врач поинтересовался, есть ли у нее хронические заболевания. Кристина перечислила проблемы со здоровьем, но это не повлияло на отношение к ней. Девушке не выдали таблетки омепразола от гастрита. Врач предложила обратиться к родственникам, а начальник ИВС велел вести здоровый образ жизни.

На отсутствие лекарств жаловалась и Юлия Михайлова, девушка, которая попала в тюрьму после прогулки под бело-красно-белым зонтиком 6 апреля 2021 года. В двухместной камере, куда ее поместили, было девять человек. Заключенным не отдавали передачи, не выводили на прогулки, не передавали письма и даже туалетную бумагу. В камере было пять заболевших, но в медпомощи им отказывали, распределяя между ними таблетки парацетамола.

Отсутствие гигиенических принадлежностей

31 марта 2021 года в Беларуси в силу вступило постановление, в котором определены нормы питания и снабжения заключенных предметами личной гигиены. Согласно этому постановлению, женщинам будут выдавать 200 граммов хозяйственного и 100 граммов туалетного мыла, 25 метров туалетной бумаги и 10 гигиенических прокладок. При этом, гинекологи советуют менять прокладки каждые 3-4 часа, особенно в первые дни менструации.

Отбывавшие арест в ИВС на Окрестина девушки рассказывали, что в камерах нет даже возможности подмыться. Для этих целей они использовали тарелки, в которых выдавали еду на завтрак.

– Чтобы не испачкать трусов, женщины рвали одежду и пользовались ей вместо прокладок. Но кровь все равно протекала на матрасы, которые не обрабатывались. И приходилось лежать на них, покрытых кровавыми пятнами. Некоторые лгали сотрудникам ИВС, что у них менструация, чтобы получить прокладку и дать ее той, кому действительно было нужно, – рассказывала одна из арестанток.

В СИЗО города Жодино ситуация с гигиеной еще хуже. Абсолютно в каждой камере установлено видеонаблюдение. При камерах заключенным приходится переодеваться и подмываться. Сделать это можно только в туалете.

Женщины в ИВС лишены не только прокладок, но и зубной пасты, щетки, туалетной бумаги. Везет тем, кто попадает в тюрьмы с рюкзаком и приготовленными вещами: салфетками, щеткой, пастой, тампонами, сменным бельем.

– У меня была с собой зубная паста. Я чистила зубы своей щеткой, остальные – пальцем. А с воскресенья в камере появилась еще одна зубная щетка и паста, и несколько моих сокамерниц чистили зубы ей, промывая после себя детским мылом. Еще одной ценностью за решеткой стали сменные трусы, которые у меня были с собой. Благодаря этому я могла сменить и постирать белье. У других женщин такой возможности не было. Кстати, когда я поняла, что меня отпустят домой, я оставила девочкам эти запасные трусы, – рассказала журналистка издания TUT.BY Надежда Калинина, попавшая в ИВС 29 января 2021 года.

Заключение в психиатрической больнице

Такая мера применялась к женщинам-заключенным еще с начала 2000-х. Продолжили так делать и сейчас. Активисток насильно прячут в палатах психоневрологических диспансеров якобы для экспертиз и обследований. На деле же их кормят таблетками, делают уколы препаратов, не отдают писем и не позволяют видеться с близкими.

Активистку «Европейской Беларуси» Полину Шарендо-Панасюк задержали 3 января 2021 года. Ей предъявили обвинение по статьям 364 УК (насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренний дел), 368 (оскорбление президента) и 369 (оскорбление представителя власти). Женщину заподозрили в том, что 29 декабря 2020 года она разместила в Telegram-каналах ролик, где, используя матерные слова, называла двух милиционеров карателями и фашистами. На этом видео было снято задержание ее мужа Андрея при маленьком сыне. По заявлению следователей, 3 января 2021 года во время осмотра квартиры Полина обозвала милиционеров нецензурными словами, плюнула одному из них в лицо и сорвала маску.

24 февраля 2021 года стало известно, что женщину перевезли из СИЗО №7 в Бресте в РНПЦ психического здоровья в Минске. Полина не давала никаких показаний против себя, не признавала приходивших к ней следователей и говорила, что будет отвечать лишь на вопросы Международного суда в Гааге, когда на скамье подсудимых окажется Лукашенко.

На суде, который состоялся 9 июня 2021 года, Полина Шарендо-Панасюк рассказала о психологической экспертизе: «В Беларуси с некоторых пор активно применяется карательная психиатрия: политическая деятельность лиц равняется общественным и социальным патологиям. Никакой экспертизы не было». Также Полина говорила о применении к ней насилия в СИЗО. Женщину приговорили к двум годам лишения свободы.

Депортация

Сразу несколько иностранок после протестов были высланы из страны и фактически лишились дома, ведь проживали в Беларуси уже много лет. 61-летняя россиянка Нина Привалова дважды стала фигуранткой административных дел. 11 августа 2020 года ее задержали в районе стелы «Минск – город-герой». Там женщины встали в сцепку и пошли на ОМОН, который избивал мужчин, однако вскоре приехало подкрепление. Нина Привалова стояла на тротуаре, когда ее ударили по спине, а затем затащили в микроавтобус. В тот день ее выпустили лишь ближе к полуночи, на следующий день она попала в больницу.

Второй раз Нину Привалову задержали 8 ноября – и снова со спины. Силовик поднял пожилую женщину за руку в воздух. Ее отвезли в СИЗО в Жодино, где под крики и мат заставили стать к стене. В наказание она получила 12 суток ареста. Несмотря на то, что Нина Привалова – уроженка Беларуси и постоянно проживает здесь с 1998 года, в январе 2021 года ей вручили постановление о необходимости покинуть Беларусь.

25 мая 2021 года в Польшу были высланы активистки Союза поляков в Беларуси Ирена Бернацкая, Мария Тишковская и Анна Панишева. Женщин задержали в марте: Анну Панишеву – 10-го, Марию Тишковскую и Ирену Бернацкую – 25-го. Им всем предъявили обвинение в разжигании ненависти в рамках уголовного дела о реабилитации нацизма (часть 3 статьи 130 УК). 6 мая 2021 года активисток Союза поляков вызвали в Следственный комитет. На допросе присутствовал польский консул, который спрашивал, согласились бы женщины уехать из Беларуси, если бы была такая возможность.

– Мы тут родились, это наша земля, не хочется никуда ехать, – рассказывала уже на воле Ирена Бернацкая. – Но ответ был такой: как скажут. Мы не политики, мы не знаем, но если надо будет так сделать, то надо.

Спустя несколько дней арест Ирены Бернацкой продлили еще на три месяца, затем перевезли в тюрьму в Жодино. А 25 мая неожиданно пригласили «с вещами на выход» и дали документ о том, что отныне она будет находиться дома в Лиде, но встанет на учет в Лидском РОВД и придет в Следственный комитет по первому требованию. Затем Ирену вывезли из тюрьмы, доставили на границу, где она увидела Марию Тишковскую и Анну Панишеву, а затем перевели на польскую сторону. У женщин не было даже паспортов. Вернуться в Беларусь они не могут, так как на границе их заставили подписать документы о запрете на въезд в страну.

МЦГИ «Наш Дом» выражает солидарность со всеми беларусками, на которых оказывается давление в связи с их гражданской позицией. Мы требуем соблюдения прав женщин на медицинскую помощь, обеспечения их базовых потребностей, сохранения их семей. А также требуем немедленного освобождения женщин-политзаключенных.

Exit mobile version