Руководство нашей страны вновь задалось вопросом эффективности сельского хозяйства. Решение озвучили кардинальное: неэффективные сельхозпредприятия предполагается приватизировать, если за полгода они не выйдут на безубыточную работу.

«Мы договорились, что мы должны поддержать тех, кто сегодня может выйти на безубыточную работу и работать самостоятельно, а тем, которые не хотят и не могут, мы должны дать срок как минимум до конца года и приватизировать, продать тем, кто хочет работать. Поэтому пусть думают и решают», — заявил глава государства.

Озабоченность властей понятна, ведь экономика сельского хозяйства в Беларуси не выдерживает никакой критики. Количество убыточных организаций бьет рекорды: так, по данным Белстата, 871 сельхозорганизация в январе-марте 2014 года сработала в убыток. Это почти 60% всего сельского хозяйства республики. Вероятность того, что все эти хронически теряющие деньги предприятия за полгода «возьмут себя в руки» и начнут их зарабатывать, ничтожно мала.

Получается, нас ждет самая крупная кампания по приватизации за всю историю Беларуси? Честно говоря, верится с трудом. Маловероятно, что власти откажутся от такого рычага влияния на социально-экономическую стабильность страны, как контроль над сельским хозяйством. Тем более что там как раз сосредоточен основной избиратель президента.

Конечно, угроза приватизации колхозов, дорогих сердцу наших руководителей, не может не остаться без внимания как в СМИ, так и в экспертном сообществе. И в самом деле, приватизация и колхоз — вещи несовместные, еще почище гения и злодейства. И вот именно поэтому совмещать их никто не будет, а очередной виток кампанейщины по «наведению порядка самый последний распоследний раз» не вызывает энтузиазма, кажется, и у самого завзятого поклонника белорусского телевидения.

Гораздо более важно другое — почему на развитие сельского хозяйства из бюджета выделяются огромные суммы, но повышения эффективности от этого не происходит?

Ответ, с одной стороны, очевиден — сельским хозяйством в Беларуси управляют неэффективные чиновники. Именно на это и упирают белорусские управленцы, когда объясняют, почему миллиардные вложения в сельхозорганизации уходят как вода в песок, оставляя о себе память, вероятно, лишь в виде покрашенных к приезду начальства заборчиков и бордюрчиков.

Что же мешает найти талантливого наемного менеджера, который бы мог обеспечить эффективное производство на сельхозпредприятии, принадлежащем государству? Поставить перед ним четко очерченные задачи — если не прибыль, то хотя бы выход на безубыточность — уже не придется вкидывать в бездонную бочку трудовые народные налоги?

А дело именно в том, что четко очерченные задачи перед руководителями сельхозпредприятий как раз ставят, но прибыль там на стопятьдесятлохматом месте. Главное — показать, что объем производства год от года увеличивается (это у наших властей элегантно называется «валовые показатели»). Хотя уже в советские времена даже читателям журнала «Крокодил» было понятно, что вал и эффективность несовместимы. А когда работу руководителей оценивают по «валу», у них, естественно, не возникает никакого желания снижать производственные затраты и повышать прибыльность.

Так что все равно — чиновник или нанятый менеджер, им все равно придется выполнять директивные показатели по увеличению объемов производства, чем они и занимаются.

Практика субсидирования и присоединения убыточных предприятий к прибыльным порождает иждивенчество и безответственность. Зачем внедрять новые технологии, выстраивать маркетинг, развивать персонал, если проще и выгоднее войти в круг приближенных к руководству региона и попросить помощи из бюджета, указывая на отсутствие оборотки и потенциальные социальные проблемы?

Зачем же такое сельхозпредприятие приватизировать? Мало того что приватизированное предприятие уже не сможет «доить» бюджет, так еще и придется в виде налогов отчислять заработанную прибыль на поддержку менее успешного в экономическом смысле, но более успешного в установлении личных связей «государственного» директора.

Какой смысл инвесторам покупать убыточные сельхозпредприятия и вкладывать собственные средства в их развитие, если заранее заданы неравные правила игры для государственных и частных организаций?

Лучшим подтверждением моих слов является «эффективность» сельского хозяйства в Беларуси на протяжении всех лет независимости страны. Конечно, на рынке сельхозпроизводства есть частные фермерские хозяйства, однако их доля настолько мала, что не может вытянуть все сельское хозяйство.

Решением проблемы могло бы стать создание равных условий ведения бизнеса для частных и государственных предприятий, создание конкурентной среды. Однако такая политика в краткосрочном периоде приведет к банкротству убыточных организаций и, как следствие, росту социальной напряженности на селе.

Ждать от нашего правительства таких разумных, но непопулярных мер устали уже даже завзятые оптимисты. Поэтому и «угроза» приватизацией останется только угрозой.

Владимир Ковалкин

Источник информации: “Белорусские новости”