Слово “инвалид” в советские времена, помимо словарного “утрата трудоспособности”, имело еще одно значение: “мохнатая рука” Речь идет не об обросшей волосами конечности, а о протекции покровителя в высоких кругах. Волосатую руку имел и майор Линкус: бывший заместитель Гайдукевича – начальника Фрунзенского РУВД столицы.

 

Сайт “nash-dom.info” и другие независимые от власти СМИ давали подробную информацию об этом “герое нашего времени”. Избиения, истязания, и прочие издевательства данного типа над гражданами и сослуживцами – стиль работы указанного сотрудника правоохранительной системы нынешнего белорусского государства.

 

Пользуясь безнаказанностью, майор настолько обнаглел, что даже высокие покровители вынуждены были отойти в сторонку и суд вкатал милицейскому офицеру реальный тюремный срок. Правда, применить к осужденному в качестве меры пресечения содержание под стражей до вступления приговора в законную силу, суду видимо не позволили – и преступник долгое время отбывал наказание под арестом домашним. То есть, не на тюремных нарах, а в мягкой постели с любимой женой.

 

Гражданская кампания “Наш Дом”, испытавшая на себе издевательства Линкуса внимательно отслеживала местонахождение этого изверга рода человеческого. В конце концов, активистам кампании удалось выяснить, что садист-насильник за колючую проволоку все-таки водворен. Информация получена по неофициальным каналам. Узнать об этом у должностных лиц или государственных СМИ было невозможно: молчат, как воды в рот набравши.

 

Отбывает майор наказание в Витебской колонии. Уважения в коллективе осужденных нет. И не только потому, что милиционер, а еще и по причине паскудного нрава. По слухам (неподтвержденным) и у администрации ИК-3 данный зэк вызывает чувство отвращения.

 

По моему мнению, Линкус вряд ли отсидит от звона до звонка. Покровители попытаются скосить ему срок пребывания за колючей проволокой. Тем не менее, сам факт, что милицейская паскуда за свои злодеяния все-таки наказание понесла, придает уверенности, что кара настигнет и остальных, ему подобных.

 

Нынешний режим, собственно как и любой иной, не вечен.

 

 Валерий Щукин