Пенсионеры в Беларуси: ситуация сегодня и завтра

По данным Министерства труда и соцзащиты, которые 4 января 2016 года привела на пресс-конференции замначальника главного управления пенсионного обеспечения Лариса Яшкова, пенсионеры в Беларуси составляют 27% населения. При этом четверть из них продолжают работать. Ожидается, что к 2020 году доля пенсионеров вырастет до 29%. По данным газеты «СБ. Беларусь сегодня», на 4,48 миллиона работающих у нас приходится почти 2,757 миллиона пенсионеров. А по мнению некоторых аналитиков, к 2030 году у нас на 100 трудоспособных белорусов будет приходиться 91 нетрудоспособный.

По другим данным, от демографов Национальной Академии наук, пенсионеры составляют 23,9% от всего населения и 40,3% от трудоспособного населения Беларуси. Согласно прогнозу АН РБ, к 2020 году доля пенсионеров в общей численности населения вырастет до 26,4%, к 2030 году – до 28,7%, а к 2050-му треть населения страны будет пенсионерами. При этом к 2030 году доля пенсионеров составит уже 53,2% от трудоспособного населения.

В своих пенсионных проблемах Беларусь не уникальна: население стареет по всему миру. «Продолжительность жизни растет в результате улучшения медицинского обеспечения, создания комфортных условий работы и более внимательного отношения самих граждан к собственному здоровью», – говорят эксперты Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра (BEROC).

Сейчас в мире доля людей старше 65 лет составляет 9%. И эта цифра будет увеличиваться, особенно в развивающихся странах. На примере Беларуси это выглядит так: сейчас на 10 работающих приходится четыре пенсионера, через 20 лет этих пенсионеров будет уже шестеро. Иначе говоря, продолжительность жизни в Беларуси растет, и государству приходится долго содержать вышедшего на пенсию человека – за счёт более молодых работников. Ещё одна проблема: все больше белорусов начинают жить в городах. А это значит, что будущие пенсионеры не имеют подспорья к пенсии в виде урожая с собственного огорода. [6]

В нашей стране действует распределительная пенсионная система, то есть выплаты пенсионерам формируются из отчислений занятых в экономике работников. Накопительная система, при которой работники в процессе трудовой деятельности формируют сбережения под свою будущую старость, в Беларуси не получила развития. В республике сегодня отсутствует также система обязательного пенсионного страхования на основе открытия индивидуальных счетов.

Получается, что действующая пенсионная система Беларуси строится по принципу: будущее поколение заплатит за сегодняшнее. Другими словами: пенсия в Беларуси выплачивается из части дохода сегодняшнего работника, который делает отчисления в Фонд социальной защиты населения (ФСЗН). Его же пенсия напрямую зависит от того, насколько добросовестно будет делать такие же отчисления следующее поколение работников. Такая система перераспределения средств несправедлива и к работнику, и к пенсионеру. Почему? Давайте посчитаем. [16]

На сегодняшний день распорядителем пенсионных средств является Фонд социальной защиты населения. Формируется он из обязательных отчислений от работника и его работодателя: 1% от оклада платит сам работник, 34% от оклада выплачивается работодателем. Однако стоит понимать, что всё то, что обязан уплатить работодатель в ФСЗН, могло бы быть потенциальной заработной платой самого работника.

Представим себе, что уплачиваемые работником и его работодателем 1%+34% шли бы на сберегательный счёт этого работника, а не оставались в руках государства для дальнейшего перераспределения. Тогда вся накопившаяся сумма использовалась бы работником по выходу на пенсию по его усмотрению: покупка домика на пляже, туристические поездки и т.д. Всё зависит от того, сколько удастся накопить.

Примем во внимание средний стаж работы работника 35 лет. Оклад установим на уровне 575 долларов в месяц (средняя заработная плата по Беларуси за май 2013 года в пересчёте на доллары, мы исходим из того, что к моменту начала реформы нынешняя экономическая ситуация улучшится) и предположим, что она сохраняется на протяжении всей трудовой деятельности на этом уровне. Если она будет расти, то и объём накопленных средств, рассчитываемый нами, тоже будет увеличиваться. Поэтому для расчёта среднего размера накоплений можно принять условие стабильности заработной платы. Кстати, именно это условие будет одним из основных объяснений, почему накопительная пенсионная система сегодня не выгодна государству. Но об этом позже. Вернёмся к расчётам.

За 35 лет работы наш работник заработает 241.500 долларов. Из них он будет обязан уплатить 1% в пенсионный фонд, т.е. 2415 долларов; его работодатель – 34%, то есть 82110 долларов. Итого получаем, что если бы эти деньги перечислялись на счет работника, то к 60 годам (пенсионный возраст для мужчин, для женщин 55 лет) на нем было бы 84.525 доллара. Совсем неплохая сумма для заслуженного отдыха.

Если государство действительно стремится к социальной справедливости, тогда необходимо переходить на накопительную пенсионную систему. Существует достаточно много примеров в мировой практике по организации пенсионной системы, когда работник сам распоряжается своими накопленными средствами. Социальные издержки перехода от одной системы к другой можно предусмотреть и компенсировать за счёт других источников. Например, направлять бюджетные деньги не на поддержку убыточных предприятия, а на выплату пенсий в переходный период.

При этом накопительная система позволяет работнику передавать накопленные средства по наследству в случае смерти. Сегодняшняя система не предусматривает этого. В случае смерти работника родственникам выплачивается единовременное пособие, которое не отличается большим размером.

Почему же государство не переходит на новую систему? Одним из основных факторов является то, что при накопительной системе очень важно иметь стабильную экономику. Высокая инфляция, девальвация – всё это не позволяет надёжно сохранить накопленные средства работников. Поэтому изначально необходимо научиться не баловаться с экономическими показателями, а серьёзно подойти к определению «стабильная экономическая ситуация в стране».

Существуют и другие факторы, но факт остаётся фактом: на сегодняшний день государство даже не ведёт речи о реформе пенсионной системы. 2,757 млн. пенсионеров в Беларуси остаются заложниками старой системы и многим приходится после пенсии идти работать дальше, чтобы жить достойно.

Вместо реформирования – пусть сложного и болезненного – пенсионной системы, государство избрало другой путь – повышения пенсионного возраста. В Министерстве труда и социальной защиты регулярно подчёркивают, что на постсоветском пространстве осталось только три государства с прежним пенсионным возрастом (60 лет для мужчин и 55 лет для женщин) – это Беларусь, Россия и Узбекистан. В результате сегодня не только правительственные чиновники, но и многие независимые белорусские экономисты призывают срочно повысить пенсионный возраст. По их мнению, это позволит не только снизить нагрузку на бюджет, но и самое главное – сгладить те последствия демографической ситуации, с которой мы будем сталкиваться в ближайшее время.

Сейчас на выплату пенсий Беларусь расходует около 10% ВВП. Это соответствует уровню многих европейских государств (Польша, Германия, Эстония, Португалия). Вместе с тем в ряде стран СНГ расходы на выплату пенсий не превышают 5% от ВВП. Но к 2050 году эта цифра в нашей стране может вырасти в два раза.

Готова ли к этому неизбежному демографическому сценарию наша распределительная пенсионная система? «Мы подсчитали, что будет, если ничего не менять, – озвучивает расчеты эксперт Beroc Катерина Борнукова. – Оказалось, что дефицит пенсионного фонда, который у нас и так уже есть, к 2020 году достигнет 2% от ВВП. Это критическое значение. Дальше ситуация будет только хуже, к 2050 году дефицит достигнет 9%». Если говорить проще, на пенсионные выплаты денег попросту не будет хватать.

Но, с другой стороны, чем грозит повышение пенсионного возраста? Какие неблагоприятные последствия мы увидим? Прежде всего, повышение пенсионного возраста сократит возможности для участия молодёжи в процессе ротации кадров, сузит их возможности для быстрого карьерного роста. [11] Кроме того, вероятно, произойдёт ещё большее усиление напряжённости на рынке труда ряда регионов, где уже сейчас наблюдается самая настоящая безработица (например, в Витебске и Витебской области).

Также эксперты предрекают снижение производительности труда. Дело в том, что пожилые люди с трудом учатся чему-то новому, а значит, будут возникать проблемы с заполнением высокотехнологичных вакансий. Кроме того, пенсионеры не склонны к переездам, поэтому затормозится внутренняя трудовая миграция, которая позволила бы решить проблемы кадровой диспропорции в регионах. Также надо отметить, что для пожилых работников характерны более частые периоды нетрудоспособности. А самое важное, что увеличение предложения рабочей силы на рынке труда негативно скажется на зарплатах – их рост замедлится.

Наконец, где будут работать работники пенсионного возраста? Предполагается, что они просто останутся на своих рабочих местах? Но это означает, что эти места продолжат занимать люди с образованием и подготовкой примерно сорокалетней давности. Даже если речь идёт о системе госуправления, без повышения квалификации «бывших будущих пенсионеров» пролонгация их занятости будет означать ухудшение общего уровня рабочей силы. К тому же это люди, в силу возраста по своей натуре не склонные к переменам. А значит, вновь будут раз за разом откладываться и реформы, и разного рода инновации.

Другое дело, если бы вместе с планами повышения пенсионного возраста разрабатывался план перемещения «бывших будущих пенсионеров» в другие секторы. Скажем, из промышленности в сельское хозяйство. Но такого плана не только нет – в правительстве даже не обсуждается необходимость его разработки. Возможно, есть идея переместить «бывших будущих пенсионеров» в сферу мелкого предпринимательства и самозанятости? Тоже нет. Скорее всего, де-факто будет реализована стратегия сохранения «бывших будущих пенсионеров» на своих местах.

Ну а как быть с проблемой относительно более высокой заболеваемости пожилых работников? Ведь это само по себе создаст дополнительную нагрузку на работодателей. Возможно, существует какая-то специальная программа профилактики заболеваний именно этой возрастной группы? Нет, такой программы нет, как нет и разговоров о том, что надо бы подумать об этом. Как нет и разговоров об улучшении условий труда для этой группы. В правительстве говорят просто о повышении пенсионного возраста – но вовсе не о решении сопутствующих этому проблем.

Однако очевидно, что адаптация экономики к изменению возрастной структуры работающих потребует программы специальных мер. Пока что невозможно оценить масштаб средств для этого, однако очевидно, что это немалые суммы. Таким образом, повышение пенсионного возраста снизит расходы бюджета, но одновременно ухудшит структуру занятости в экономике.

«Планы повышения пенсионного возраста в этой ситуации всего лишь вынужденная мера и никак не панацея от всех бед, – говорит [15] председатель Белорусского конгресса демократических профсоюзов Александр Ярошук.Скорее речь идёт просто о плохо завуалированной попытке «отодвинуть» пик кризиса с 2016 года куда-нибудь на конец десятилетия. Но такая политика не решает, а лишь накапливает и усугубляет груз проблем».

По его словам, если правительство планирует увеличение действующих возрастных нормативов до двух-трех-пяти лет, то очень скоро суммарные выплаты пенсий в расчёте на одного человека могут быть сокращены до размеров государственного пособия на погребение. «В ряде наиболее рисковых категорий трудящихся, а это, к примеру, пожилые мужчины в сельской местности, многие уже сейчас просто не доживают до 65 лет. Да, имеется естественный потолок пенсионного возраста, за которым существование фонда социального страхования теряет всякий смысл для большого числа добросовестных плательщиков. За этой гранью наступает коллапс всей системы, – говорит Ярошук. – Однако на другом полюсе сохраняется не менее реальная угроза дефицита наполнения фонда, обусловленная общим состоянием национальной экономики, которое иначе чем плачевным не назовёшь. Сложность задачи в том и заключается, что поиск баланса между двумя угрозами уже не оставляет власти инструментов для щадящего сценария пенсионной реформы. На протяжении последних 10-15 лет набор возможностей для этого сократился до крайне узкого коридора из самых непопулярных и болезненных мер».

«Славянский крест» на экономике Беларуси

«Славянский крест» – это резкое снижение рождаемости, начавшееся около трёх десятков лет назад и длившееся почти десятилетие, при одновременном резком росте смертности. За 20 лет численность населения Беларуси сократилась на 7% – с 10 млн 189 тыс. в 1990 году до 9 млн 481 тыс. в 2011-м. Более того, наша страна продолжает скатываться в «демографическую яму». Коэффициент рождаемости (число детей на одну женщину с 15 до 49 лет) в 2011 году составлял 1,494. Тогда как даже для простого воспроизводства населения требуется коэффициент 2,14. В результате сегодня население Беларуси воспроизводится только на 65%. Неудивительно, что руководство страны не против решать эту проблему за счёт трудовых мигрантов.

В более широком понимании «Славянский крест» в демографии – явление ежегодного превышения количества умерших над количеством родившихся, наблюдаемое в результате падения рождаемости и роста смертности, характерных для восточноевропейских стран. Название происходит от того, что при изображении этого процесса на графике две кривые (рождаемости и смертности), сближаясь, пересекаются и затем резко расходятся, наподобие креста. Процессы сокращения рождаемости и увеличения смертности в ряде республик СССР (Российская Федерация, Украина, Республика Беларусь) нарастали с конца 1950-х годов и около 1991 года смертность стала превышать рождаемость.

Рост смертности, стабильно (не считая двух лет горбачёвской антиалкогольной кампании) продолжавшийся на всей территории европейской части СССР в последние четверть века его существования, давший новый всплеск в начале 1990-х в связи с общим социально-экономического кризисом, прекратился в середине 1990-х годов повсюду, кроме Беларуси. К концу десятилетия негативные тенденции возобновились в России и в Украине, ухудшились в Беларуси (но не в странах Балтии).

Процесс сокращения рождаемости – общий для индустриальных обществ, но, как правило, он сопровождается увеличением продолжительности жизни. Специфику данного явления создаёт сочетание сокращения рождаемости с сокращением продолжительности жизни, что, по мнению исследователей, связано с повышением употребления алкоголя и наркотиков. Именно с конца 1950-х – начала 1960 годов происходит резкий рост потребления алкоголя (за брежневскую эпоху оно увеличилось более чем в два раза); показательно, что с началом горбачёвской «антиалкогольной кампании» кривая смертности резко пошла вниз и вновь стала подниматься, когда кампания была фактически прекращена. В начале XXI века в России алкогольная смертность составляет 600-700 тысяч человек в год, по Беларуси точной статистики нет.

При этом население Беларуси плавно стареет, то есть выходит за границы трудоспособного возраста. Одновременно увеличивается продолжительность жизни, в результате чего доля пожилых людей в общей структуре населения возрастает ещё быстрее.

При всём перечисленном в структуре эмигрантов доля лиц старше трудоспособного возраста в два раза выше, чем эта доля в структуре иммигрантов, то есть из Беларуси выезжают в основном лица трудоспособного возраста или вступающие в этот возраст, в то время как среди въезжающих в страну значительно больше лиц преклонного возраста. Это, кстати, вполне понятно и легко объясняется разницей цен на недвижимость и стоимостью потребительской корзины, а также социальными факторами. Проще говоря, многие россияне (особенно москвичи), выходя на пенсию, предпочитают продать квартиру в России и купить жильё в Беларуси. Здесь они без проблем получают свою российскую пенсию, плюс деньги, полученные от огромной разницы в стоимости жилья. Добавим сюда более дешёвые и качественные продукты питания, полностью бесплатную медицину и более высокий, чем в России, уровень безопасности. В результате и уровень, и качество жизни российских пенсионеров, перебравшихся в Беларусь, значительно возрастают.

Если же говорить о трудовых эмигрантах, приезжающих в Беларусь, то их основная масса имеет относительно низкий уровень образования и работает в сфере обслуживания, сельском хозяйстве, промышленности и строительстве. Анализ подтверждает, что из Беларуси выезжают (~150 тыс.) более квалифицированные кадры, чем в неё въезжают (~25 тыс.). И это вполне закономерный процесс: в борьбе за высококвалифицированные кадры выигрывают более богатые страны, в данном случае – Россия. В целом же отрицательное сальдо трудовой миграции оценивается ежегодно минимум в 140 тыс. человек, или почти 3% от экономически активного населения.

В целом сегодня ситуация такова, что Беларусь находится на 7-м месте в рейтинге стран с самым быстрым сокращением численности населения. За последние 22 года население Беларуси сократилось на 745 тыс. человек, и из них почти что на 50 тысяч – только в 2015-м.

При этом население не только вымирает, но и стареет. И в течение следующих пяти-шести лет работающие пенсионеры уйдут с рынка, что вызовет резкое снижение показателей экономической активности и занятости. С одной стороны, это повлияет на рынок труда позитивно – появится больше рабочих мест, которые на протяжении 2015 года вдруг стали большим дефицитом. С другой, на тот же рынок труда это повлияет негативно, так как с него уйдут работники высокой квалификации и с большим опытом.

Кроме того, возрастёт количество пенсионеров, вынужденных жить на одну пенсию, без дополнительного приработка. Соответственно их уровень жизни резко, даже катастрофически упадет.

Идея, которую продвигают чиновники

В 2016 году белорусам не стоит ожидать повышения пенсионного возраста. Об этом на пресс-конференции 4 января заявила представитель Министерства труда и социальной защиты. «Говорить о том, что пенсионный возраст будут повышать в 2016 году, преждевременно», – сказала заместитель начальника главного управления пенсионного обеспечения Минтруда и соцзащиты Лариса Яшкова.

Как известно, в министерстве сейчас рассматривают несколько вариантов пенсионной реформы. По словам заместителя премьер-министра Натальи Кочановой, повышение пенсионного возраста неизбежно, но делать это нужно только при согласии населения. «Вы все слышали слова президента, что без согласия и воли народа, без готовности к повышению пенсионного возраста, повышения не будет. Но экономическую необходимость все экономисты признают», – заявил ранее в парламенте первый замминистра труда и соцзащиты Андрей Лобович.

Вообще, в ходе президентской кампании власть старалась не понимать вопрос повышения пенсионного возраста. В июне, июле и августе 2015-го официальные лица Беларуси на разных уровнях подчёркивали, что вопрос о повышении пенсионного возраста пока не рассматривается. Однако после очередного переизбрания Александра Лукашенко разговоры об увеличении сроков выхода на пенсию идут постоянно. Больше всего стараются две правительственные женщины: вице-премьер Наталья Кочанова и министр труда и соцзащиты Марианна Щёткина.

Так, 28 декабря в интервью БелТА Наталья Кочанова заявила, что пенсионный возраст в Беларуси не учитывает экономических и демографических реалий. [8] «Президент Беларуси неоднократно отмечал, что повышать пенсионный возраст нужно, но при условии, что люди выскажутся „за“, – сказала вице-премьер. – Действительно, пенсионный возраст у нас низкий. Он не учитывает ни экономических реалий, ни то обстоятельство, что растёт средняя продолжительность жизни и, соответственно, удлиняется период получения пенсии. Так, женщины получают пенсию в среднем более 25 лет. При этом большинство из них, достигнув 55 лет, продолжает трудиться. Мне представляется, что к вопросу о повышении пенсионного порога в будущем мы придём так или иначе. На выплату пенсий работающим пенсионерам направляются большие финансовые ресурсы. А эти средства могли бы пойти на увеличение пенсий тем, кто действительно уже не может работать и у кого пенсия – единственный источник дохода».

В свою очередь, 30 января 2016-го Марианна Щёткина, отвечая на вопрос корреспондента БелТА, заявила, что повышение пенсионного возраста в Беларуси в будущем неизбежно. [9] «Никуда мы от этого не уйдём. Вопрос – когда. Решение не принято, потому что важно обсуждать, посмотреть, что будет в государстве… Здесь очень важно мнение всех, потому что мы должны думать о будущем и смотреть, что будет через пять, 10 и 20 лет. Нельзя допустить, чтобы внезапно какой-то коллапс пришёл. Мы всегда должны гарантировать обществу, что оно будет развиваться органично», – отметила министр. Также глава Минтруда и соцзащиты считает, что не стоит делать возрастной ценз для выхода на пенсию женщин и мужчин одинаковым. «Как человек, который возглавляет “Белорусский союз женщин”, считаю, что у нас нагрузка на женщин гораздо выше. Некоторые говорят: давайте выровняем гендерный аспект, что в других государствах это так. Но там же и другие подходы к семейной политике, к домашним обязанностям», – пояснила министр. По её мнению, в Беларуси домашние заботы пока по большей части возложены на женщин. Марианна Щеткина также сказала: «Человеку, честно говоря, неинтересно, какие мы ставим показатели – балансовые, индикаторные. Он ощущает работу правительства и работу социального направления по себе и своим близким. Как выплачивается зарплата, какой её уровень. Сегодня очень важно, чтобы каждое производство и каждая организация имели бы свой план развития, в том числе и для кадров».

«Посоветоваться с народом»

Беларусь заинтересована в получении кредита МВФ, но будет действовать с учётом национальных интересов, заявил Александр Лукашенко 1 декабря на совещании о ходе переговоров по программе расширенного финансирования с МВФ. В частности, глава государства отметил: «Если мы говорим о том, что нам надо повышать пенсионный возраст, что нам, кстати, МВФ настоятельно рекомендует, я перед выборами это сказал, это моя абсолютная убеждённость – нам надо повышать пенсионный возраст, и назвал причины. Но при этом сказал, что мы должны посоветоваться с народом. Я поручил Администрации президента, думаю, они уже выработали некий алгоритм, как с народом посоветоваться». Также Лукашенко добавил: «Если не мы сегодня это сделаем, то всё это ляжет на наших детей. Если в правительстве у кого-то тренд бежать впереди паровоза, то я хочу предупредить – не делайте этого».

Между тем, опрос, проведённый в конце 2015 года НИСЭПИ, показал, что идеей поднять планку выхода на пенсию население в основном недовольно. Только 20,3% респондентов согласны с тем, что пенсионный возраст следует повысить, чтобы увеличить пенсии, не согласны же (мотивируя тем, что тогда «многие не доживут до пенсии») 73,1% [2]. Эти цифры особенно забавны в свете указания Лукашенко «посоветоваться с народом», прежде чем идти на такую меру. Как полагает политолог Александр Класковский, на самом деле закрытые исследования социологов из президентской структуры столь же красноречиво показывают: идея, мягко говоря, непопулярна. И никакой пропагандой массы в этом случае особо не переубедишь.

В столь шкурном вопросе любой простой человек сразу соображает в том плане, что его надуют: будешь пахать как лошадь и ноги протянешь раньше, чем ту якобы повышенную пенсию получишь. Тем более что власть в последнее время заметно усилила свою репутацию по части тихого залезания в карман и демонтажа социального государства.

Однако в качестве аргумента за повышение пенсионного возраста правительство использует статистику по увеличению продолжительности жизни. Женщины в Беларуси живут в среднем 78,4 года, а мужчины – 67,8 года. «Пенсионный возраст у нас низкий. Он не учитывает ни экономических реалий, ни то обстоятельство, что растёт средняя продолжительность жизни и, соответственно, удлиняется период получения пенсии. Так, женщины получают пенсию в среднем более 25 лет», – заявила вице-премьер Наталья Кочанова.

В начале января 2016 года Институт социологии Национальной Академии наук Беларуси объявил, что в марте изучит мнение населения по поводу возможного повышения пенсионного возраста. Об этом 5 января на пресс-конференции в Минске сообщил директор института Игорь Котляров. Перед тем, как включить соответствующие вопросы в анкету, на базе института пройдёт специальный семинар, в котором ожидается участие министра труда и социальной защиты Марианны Щёткиной.

По словам руководительницы отдела социологии социальных инноваций Виолетты Шухатович, пока в институте оперируют данными предыдущих опросов. «На самом деле, все видят и все знают, каков возраст выхода на пенсию у наших соседей, все знают экономическую ситуацию в Беларуси, потому бы я сказала так: людям не хотелось бы этого повышения, но они с пониманием относятся к тому, что пенсионный возраст будут повышать», – сказала Шухатович.

Наше государство, добавила она, «Предпочло мягкий путь, выбрав такую меру, как откладывание выхода на пенсию с получением определенных бонусов. Согласно с нашими опросами, примерно 18% работающего населения ещё в 2013 году отметило, что они готовы отложить возраст выхода на пенсию с условием повышения пенсий», – сказала социолог.

Также, по её словам, «Большая часть работающего населения готова к тому, что этот возраст повысится на год». «Конечно же, эти перемены не должны быть резкими, но когда в самом деле возникнет такая финансовая необходимость, и она уже обсуждается, то к такому постепенному переходу наше население уже готово, но именно к постепенному, – подчеркнула Шухатович. – Справедливости ради стоит сказать, что продолжительность именно здоровой, а не болезненной жизни в Беларуси всё-таки на 10-15 лет меньше, чем в странах Западной Европы. Поэтому ресурса здоровья для повышения пенсионного возраста нет. Если брать показатели по смертности у мужчин трудоспособного возраста, то можно говорить о том, что мы ещё не достигли показателей 60-х годов».

Как уже упоминалось, подобный опрос в конце 2015 года провел и зарегистрированный в Литве Независимый институт социально-экономических и политических исследований. Их цифры несколько отличаются от приведенных Институтом социологии НАН. [7] По данным НИСЭПИ, 20% жителей страны согласны на реформу. Правда, с условием, что вместе с увеличением пенсионного возраста вырастут и социальные выплаты. И тенденция поддержки положительная – плюс 3% за год. Однако 73% белорусов – против реформы, поскольку тогда «многие не доживут до пенсии». Минимум поддержки выразили респонденты в возрастной группе 40-49 лет.

Также, судя по цифрам, приведённым НИСЭПИ, повышение пенсионного возраста может вызвать не только молчаливое недовольство белорусов, но и привести к реальным протестам. В случае чего на улицы готовы выйти 7,9% жителей страны, 12,4% – не исключают такой возможности. Причем высказывать недовольство на улице собирается вовсе не молодёжь. Наиболее высокие протестные настроения наблюдаются сегодня как раз у тех, кто приближается к пенсионному возрасту: людей от 41 до 60 лет.

Социологическое исследование выявило и ещё одну особенность. Часто пенсионного возраста белорусы ждут совсем не для того, чтобы наконец уйти на заслуженный отдых. Так поступает только каждый пятый пенсионер (20,2%). Остальные или точно собираются работать дальше, или, по крайней мере, подумывают над этим. Мотивация проста – получать и зарплату и социальные выплаты.

Дело в том, что выход на пенсию многие связывают с неминуемым ухудшением своего материального положения. Перспектива прожить месяц на 2,8 миллиона рублей (такова сегодня средняя пенсия по стране) наталкивает только на подобные мысли. Нынешний размер социальных выплат устраивает менее 40% пенсионеров. Пожилые люди говорят, что денег, которые платит государство хватает разве что на необходимый минимум: продукты, товары повседневного спроса и оплату жилищно-коммунальных услуг. Половина пенсионеров призналась: чтобы обновить свой гардероб приходится откладывать деньги по нескольку месяцев. У 40% пожилых людей возникают проблемы с покупкой лекарств и оплатой лечения, 2,4% опрошенных и вовсе не могут себе этого позволить.

Альтернативы повышению пенсионного возраста

«Реформы пенсионной системы давно необходимы, но они не должны сводиться к повышению пенсионного возраста», – разумно считает экс-министр труда Беларуси Александр Соснов. По его мнению, нужно менять всю устаревшую систему, новое поколение не может кормить пенсионеров. «Теперь это сделать не так и просто, нужно было провести эти реформы двадцать лет назад», – подчеркивает он.

В целом, по мнению многих экспертов (включая экспертов «Нашего Дома»), без проведения системных реформ в экономике пенсионеры обречены в ближайшие два-три года получать пенсию ниже $100. Пожилые люди на очередных президентских выборах, по сути, голосовали за социальную защищённость из рук чиновников, за счёт других, – и получили вполне ожидаемый результат. Воспроизведение советской пенсионной системы стало одной из самых грубых ошибок белорусских властей. Развеялись мечты о благополучной старости ещё у одного поколения. Молодёжи вообще не на что надеяться. Власти имитируют заботу о пенсионерах, не предлагая никакой научно обоснованной, ответственной пенсионной реформы. Если всё сведется только к увеличению пенсионного возраста и пересмотру формулы начисления пенсии, то это будет очередной грубый обман.

Между тем, в мировой практике есть рецепты, которые способны снизить нагрузку на пенсионный фонд. Но их не так много. Без задействования сторонних источников доходов, возможны три варианта: повысить пенсионный возраст, увеличить взносы в Фонд социальной защиты населения или снизить существующие выплаты пенсионерам.

По мнению экспертов, два последних варианта нам не подходят. Взносы в ФСЗН и так достаточно высоки для развивающейся экономики (это покажет любой опрос бизнес-сообщества), а понижать пенсии просто некуда, считают эксперты. Например, в 2004-2014 годах коэффициент замещения (соотношение средней пенсии к средней зарплате) колебался в районе 43-50%. Что считается удовлетворительным результатом. Однако постепенно этот коэффициент начал снижаться и сейчас составляет уже 40%.

По подсчетам экспертов, повышение пенсионного возраста даст возможность снизить дефицит пенсионного фонда до 1% от ВВП к 2035 году. Но от демографических проблем это не избавит, и в будущем дисбалансы снова вернутся. «Играя с настройками существующей пенсионной системы, всех ее проблем не решить, – говорит Катерина Борнукова. – Нужна более структурная реформа, которая подразумевает переход на накопительную систему». При этом нужно понимать, что в любом случае момент перехода может быть болезненным и займёт много времени.

«Прежде всего для формирования персональных накоплений нужно обеспечить макроэкономическую стабильность в долгосрочном периоде и развитость финансового рынка, – подчёркивает эксперт. – Поэтому, чтобы сделать переходный период как можно более безболезненным, нужно уже сейчас объяснять гражданам, что они могут сделать прямо сейчас, чтобы обеспечить себе старость и стимулировать участие в существующих накопительных системах с помощью льгот как для работников, так и для нанимателей».

И тогда, и сегодня власть не хочет принимать непопулярные решения, поскольку уже в начальной стадии реформы пенсионные фонды переключают на себя часть отчислений граждан и предприятий, которые сегодня огульно контролирует и распределяет Министерство труда и социальной защиты, Минфин и т.д. Нетрудно предсказать, что в переходный период неизбежно возникновение определённого дефицита бюджета для выплат «солидарных пенсий», который придётся погашать за счет ренты от пользования лесными богатствами и недрами, изъятия части прибылей естественных монополий, таможенного обложения транзитных грузопотоков или уже упомянутых доходов от приватизации. Кстати, выше приведен не столько перечень возможных доноров реформы, сколько круг её естественных противников. Никто добровольно не собирается расставаться с ключевыми ролями и выгодами от перераспределения финансовых потоков.

В макроэкономическом измерении фонды пенсионных накоплений способны предоставить в распоряжение страны колоссальные финансовые ресурсы, причём это именно «длинные деньги», средства для долгосрочных инвестиций, которые мы сегодня занимаем по всему свету. Впрочем, для Беларуси это не самая близкая перспектива.

Кроме того, отечественный бизнес недвусмысленно указывает на высокий «социальный налог» как фактор, снижающий конкурентоспособность белорусского экспорта. Поэтому переключение части централизованных сборов на личные накопительные счета предусмотрено большинством антикризисных стратегий. Результаты реформы при комплексной реализации всех её положений с лихвой окупают трудности транзитного периода.

В перспективе на ближайшее десятилетие одна из мер избежать повышения пенсионного возраста – ввести в стране так называемую «гибридную» систему пенсионных накоплений. Это пенсионная система с обязательным накопительным элементом, что заставляет правительство субсидировать из бюджета выплату пенсий низкооплачиваемым работникам, а также вовлекать в обязательные пенсионные системы самозанятых граждан.

При этом часть будущей пенсии гражданина автоматически (через налоги) финансируется государством, другую же часть он накапливает сам – например, годами внося деньги в специализированные пенсионные фонды. Такие фонды могут быть как государственными, так и частными. Первые обеспечивают после выхода на пенсию меньшую доплату, но с гарантией, вторые – большую, но и риск работы с ними выше.

Возможен также вариант полного вывода накопительной части пенсии из системы обязательного пенсионного страхования и перевода её на негосударственное пенсионное обеспечение (вариант, успешно реализованный, например, в Чили). При этом выведенный накопительный элемент будет поддержан за счёт налоговых льгот и софинансирования со стороны госбюджета.

Чем-то похожий вариант предлагает директор Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей имени профессора Кунявского Жанна Тарасевич. По её мнению, следует подойти к выплате пенсий дифференцированно, то есть менять формулу их формирования, постепенно каждый год меняя пропорцию между нанимателями и работниками по выплатам в ФСЗН. Сначала 28% и 1%, потом 27% и 2% и так далее. К 2030 году таким образом мы вышли бы на равный уровень, когда каждая из сторон выплачивала бы в фонд примерно по 13%. Этот шаг привёл бы к тому, что каждый работник наконец-то начал бы задумываться над тем, что он выплачивает и как именно он формирует фонд. Второй момент – это условно-накопительный этап. Сегодня понятно, что традиционную пенсионно-накопительную систему мы создать у себя быстро не сможем в силу инфляционных процессов и вялости фондового рынка. Но вместе с тем появление таких инструментов стимулировало бы работника. При этом вполне реально создать и полноформатную накопительную систему, но подключать к ней молодых людей, которым по 25-30 лет. Все-таки фондовый рынок в Беларуси постепенно развивается. Можно было бы хотя бы таким работникам начинать вкладывать свои деньги в пенсионные фонды, чтобы в будущем они могли заработать на пенсию.

Однако понятно, что в период перехода от советской модели пенсионного обеспечения к современным фондам пенсионных накоплений для выплаты пенсий потребуются сторонние источники доходов. По мнению экспертов «Нашего Дома», существует только один реальный вариант: привлечение к финансированию пенсионного фонда доходов от государственной собственности, а также других источников доходов, формируемых целевым образом. Это принципиально важно ещё и потому, что эту государственную собственность население в своё время, собственно, и создавало. Также надо заметить, что в случае перехода к накопительной пенсионной системе средний возраст выхода на пенсию начнёт постепенно повышаться естественным образом. То есть без вмешательства государства и без заметных социальных потрясений.

По сути, речь идёт о том, что сейчас (в 2017-2020 годах) вместо повышения пенсионного возраста на финансирование пенсий нужно перенаправить ряд государственныхх доходов – как уже имеющихся, так и потенциально возможных. Принципиально важно здесь одно: средства из всех этих источников должны направляться прямиком в пенсионный фонд, целевым образом, минуя бюджет, в котором они неизбежно растворятся среди прочих государственных расходов.

Вот какими могут быть эти источники финансирования:

– Приватизация. Многие промышленные предприятия в Беларуси всё ещё интересны иностранным инвесторам. Их можно приватизировать с условием сохранения рабочих мест, а средства от приватизации направить на «переходное» финансирование пенсий.

– Введение дополнительных акцизов на заведомо вредные товары – алкоголь (включая пиво) и табачные изделия. Это будет вполне логично и социально-справедливо – финансировать пенсии за счёт вредных привычек.

– Введение дополнительных сборов с бизнеса в тех сферах, где это будет соответствовать интересам общества и страны в целом. Например, можно заставить дополнительно платить девелоперские компании за право строить жильё в Минске. Столица и без того перенаселена, и увеличение предложения жилья в ней только стимулирует отток жителей из регионов, уже даже не создавая, а усиливая социально-демографические диспропорции в стране.

– Введение дополнительного налога на вредные для здоровья продукты – такие, как чипсы, сладкая газировка и другие. Подобные налоги уже введены во многих странах мира. Основные потребители таких продуктов – молодёжь. Вряд ли кто-то из них станет протестовать, зная, что деньги будут целевым образом направлены на пенсии их же родителям.

– С 1 января 2016 года решением президента Беларусь прекратила экспорт балансовой древесины, а также прочей необработанной древесины. Разрешен только экспорт продуктов деревообработки с высокой добавленной стоимостью. Но на 2016 год в Беларуси запланировано заготовить 15,2 млн куб. м круглого леса. По прогнозным данным госконцерна Беллесбумпром, в 2016 году общее потребление необработанной древесины в стране составит 13 млн кубометров. Предприятия концерна планируют использовать около 6 млн кубометров, остальное переработают частные компании. Но «зависают» около двух миллионов кубометров древесины – 15% прогнозного потребления на 2016 год. За рубеж их продать нельзя – президентский указ не позволяет, – а отечественная деревообработка их просто не сможет освоить. Можно вновь на определённый срок разрешить продажу необработанной древесины за рубеж – но с условием направления прибыли целевым образом на выплату пенсий.

– Дополнительный налог на продажу в Беларуси предметов роскоши – ювелирных украшений, особо дорогой косметики и парфюмерии, автомобилей класса «люкс» и т.д.

– Рентные выплаты по вновь открытым месторождениям полезных ископаемых, а также по месторождениям, разработка которых начинается сейчас, можно на протяжении срока от пяти до десяти лет направлять целевым образом на финансирование пенсий.

Собственно, при необходимости подобных источников финансирования можно найти немало. Впрочем, всё это вовсе не отменяет необходимости введения других средств поддержки белорусских пенсионеров. Например, уже практикуемые в России льготы по оплате капитального ремонта для пожилых людей. Ещё в декабре прошлого года Госдума приняла закон, который даёт регионам право освобождать одиноких россиян в возрасте 80 лет и старше от уплаты взносов на капитальный ремонт и право предоставить скидку в 50% для одиноких граждан, достигших 70 лет. Кроме того, предусматривается 50%-ная компенсация расходов на взнос для инвалидов более тяжёлых, I и II групп, а также для семей с детьми-инвалидами.

Отдельная тема – размер пенсий и срок выхода на пенсию для представителей силовых структур. Собственно, силовиков в Беларуси и так неоправданно много, а выходят на пенсию они намного раньше, чем те, кто реально содержит экономику страны, работая в промышленности или в сельском хозяйстве.

Эта диспропорция становится очевидной уже и для представителей власти. Депутат Палаты представителей Владимир Шитько в конце января 2016 года предложил повысить пенсионный возраст для госслужащих и силового блока. [17] По его словам, сегодня многие офицеры различных ведомств уходят на пенсию в самом расцвете сил – в 45 лет.

С таким подходом согласен бывший сотрудник прокуратуры, руководитель правозащитного центра «Правовая помощь населению» Олег Волчек – он призывает как можно быстрее приступить к пенсионной реформе.

«Данную инициативу поддерживаю обеими руками. Аналогичные предложения выдвигала группа экспертов, которая готовила судебно-правовую реформу в рамках проекта ЕС «Диалог о модернизации», руководителем которой является бывший член Конституционного суда Республики Беларусь Михаил Пастухов, – сказал Волчек в одном из интервью. – Выход на пенсию в 45 лет для военнослужащих и сотрудников силовых структур – это наследие старой советской системы. Возможно, в те времена 45-летние пенсионеры были нормальным явлением, так как многие офицеры были «кочевниками»: служили то в одном уголке, то в другой части СССР. Однако сегодня совсем иная ситуация, когда необходимо увеличивать сроки службы на государственной службе, сотрудники правоохранительных органов должны выходить на пенсию в 60 лет – как и все остальные граждане страны. Отработал на государственной службе 30 лет, потом можешь работать или не работать, но пенсия начисляется с 60 лет. … Ни в США, ни в ЕС нет таких льготных пенсий. Один раз задал вопрос начальнику полицейского участка, когда полицейские выходят на пенсию: он не мог понять, почему милиционеры в Беларуси выходят на пенсию в 45 лет. Полицейские стараются работать до 65 лет и не хотели бы в 45 лет выходить на пенсию. Мы ведь не знаем, сколько офицеров вышли на пенсию за последние 20 лет (по некоторым источникам, после развала СССР в Беларуси насчитывается около 200 тысяч военных пенсионеров). Пенсии у них в три раза выше, чем у наших родителей, которые по сорок лет проработали в колхозах, на заводах. За какие заслуги? К примеру, недавно мне сказали, что бывший генерал МВД Александр Найденко получает пенсию более 11 миллионов рублей. Что он такого сделал выдающего для страны, чтобы получать пенсию выше, чем инвалиды войны в Афганистане, инвалиды ликвидации последствий Чернобыльской АЭС, у которых пенсия составляет около 2,5 млн рублей?

Вот поэтому надо не возраст пенсионный поднимать, а сокращать таких «льготников». На госслужбу люди должны идти не из-за льготной пенсии, а по призванию. Конечно, главный стимул – высокая зарплата и авторитет государственной службы. В Украине сотрудникам правоохранительных органов подняли зарплату в два раза: теперь у них конкурс большой, но ни о какой льготной пенсии и речи не идёт.

Заверяю вас, что такая реформа пройдет тихо и спокойно. Не будет никаких митингов и коллективных возражений, поскольку число сотрудников правоохранительных органов и военных скоро всё равно придётся сокращать в два, а то и в три раза. К примеру, как мне рассказал бывший сотрудник МВД из Ляховичей, если во времена СССР в районе служило около 15 следователей, то сейчас – около 40 следователей. При этом сам райцентр не увеличился, а население сократилось.

Считаю, что депутат высказал не личную точку зрения – сделан вброс информации для общественной дискуссии. Так что советую реформаторам быстрее заняться пенсионной реформой, поскольку бюджет скоро лопнет от льготных пенсий генералов, полковников, судей, госслужащих».

Российская модель

В России сейчас также активно обсуждается вопрос повышения пенсионного возраста. Только плюрализма там в этом вопросе заметно больше. И на первом месте там – пенсионная реформа в целом, а не только повышение возраста выхода на пенсию.

Раньше (с 2001 года) в России пенсия делилась на страховую часть и на накопительную. Схема была очень простая. Есть фонд оплаты труда работника. 22% из него уходит в пенсионную систему, 16% – в страховую часть (в том числе и на выплаты нынешним пенсионерам), 6% – в накопительную.

Но в 2013 году правительство приняло решение об обнулении накопительной части для «молчунов» – то есть для тех, кто не определился с тем, куда должны быть вложены их пенсионные накопления [3]. Чтобы сохранить 6%, «молчуны» должны были до конца 2015-го подать заявления в Пенсионный фонд России (ПФР). Взносы тех, кто это не сделал, автоматически ушли в страховую часть, а накопленное было учтено на страховом счёте застрахованного в пенсионных баллах.

Министр труда РФ Максим Топилин и вице-премьер Ольга Голодец уверены, что накопительная пенсионная система должна быть полностью добровольной. Иными словами, «хотите пенсию побольше – извольте раскошелиться». Ранее министр труда заявлял, что обязательная накопительная система – это нонсенс: «В большинстве стран мира такого нет. Накопительная пенсия – добровольный выбор человека. Есть желание иметь пенсию больше, чем гарантирует государство, позволяет зарплата – откладываешь дополнительно на старость».

У сторонников отказа от обязательных накоплений есть ещё несколько аргументов. Во-первых, они говорят о низкой доходности (по сравнению с уровнем годовой инфляции) накопительной части. Напомним, что те деньги, которые переводятся в Национальный пенсионный фонд (НПФ), инвестируются в том числе в ценные бумаги отечественных компаний и государства. Они «работают» и не лежат мертвым грузом в ПФР. Во-вторых, считается, что россияне смогут более эффективно распоряжаться своими финансами после перевода системы в добровольный формат.

Тем временем в правительстве России продолжаются дискуссии о перспективах повышения пенсионного возраста. На первом этапе прорабатывается вопрос повышения пенсионного порога до 65 лет для депутатов и чиновников. По мнению министра финансов Антона Силуанова, увеличение пенсионного возраста для госслужащих могло бы стать первым шагом в повышении его для всех граждан [4].

При этом, что показательно, россияне предпенсионного возраста ничего не имеют против удлинения трудовой карьеры. По данным недавнего опроса ВЦИОМа, работать и по достижении пенсионного возраста в 2015 году хотела половина (50%) россиян, хотя ещё в 2012 году таковых было 42%. Соответственно, жить на одну пенсию рассчитывают 17% респондентов, тогда как в 2012-м собиралась четверть (25%) опрошенных россиян.

«Если запретить людям работать по достижении пенсионного возраста – будет социальный взрыв», – уверена Татьяна Малева, директор Института социального анализа и прогнозирования Российской академии народного хозяйства и госслужбы. Повышение пенсионного возраста она считает неизбежным, напоминая, что, по расчётам экспертов, к 2030 году при существующей солидарной пенсионной системе число работающих россиян предпенсионного возраста и пенсионеров сравняется (примерно по 45 млн человек), а это значит, что один работающий должен будет содержать одного пенсионера, тогда как в нормальной ситуации пенсионера должны содержать не менее четырёх работающих граждан. По её словам, это приведет к снижению пенсий до прожиточного минимума, что противоречит общественному договору, по которому пенсионеры должны получать достойное содержание от государства.

Плюсы налицо: пожилые работники, которые до сих пор считались малопродуктивными, будут восприниматься работодателями как кадры среднего возраста. Работодатели станут по-другому относиться к работникам после 40, считает директор Центра трудовых исследований Высшей школы экономики Владимир Гимпельсон. На его взгляд, если сейчас сорокалетних считают бесперспективными и не хотят тратить деньги на повышение их квалификации (всё равно скоро на пенсию), то после переноса времени выхода на пенсию ситуация изменится.

При всём при этом в России рассматривают только вариант плавного повышения пенсионного возраста до 65 лет – это повышение растянут на восемь лет. В результате рынок труда пополнится 8 миллионами экономически активных россиян. Ну а пока, согласно принятому правительством постановлению, для расчёта накопительных пенсий будут использоваться данные о численности мужчин в возрасте 60 лет и женщин в возрасте 55 лет и старше, а также официальные статистические данные об ожидаемой продолжительности их жизни. Эта методика будет применяться страховщиками для расчёта и корректировки размера накопительной пенсии.

Сейчас в России ожидаемый период выплаты накопительной пенсии составляет 228 месяцев (19 лет). В соответствии с утверждённым постановлением, на 2016 год этот показатель устанавливается в размере 234 месяцев (19,5 года), на 2017 год – 240 месяцев (20 лет), на 2018-й – 246 месяцев (20,5 года), на 2019-й – 252 месяца (21 год), на 2020-й – 258 месяцев (21,5 года). Если пенсионер проживёт дольше, то период будет рассчитываться в установленном максимальном размере [5].

Проект этого постановления «Об утверждении методики ожидаемого периода выплаты накопительной пенсии» разрабатывался Минтрудом с 2013 года. В конце января 2015 года ведомство предложило рассчитывать ожидаемый период выплаты в зависимости от пола пенсионера и возраста, в котором он выходит на пенсию. Министерство предлагало рассчитывать размер пенсии для мужчин исходя из ожидаемого периода выплаты 227 месяцев (почти 19 лет) при выходе на пенсию в возрасте 60 лет. Размер пенсии женщин определялся бы исходя из того, что они раньше выходят на пенсию и дольше живут – так период выплаты назначался в 270 месяцев (22,5 года) при выходе на пенсию в возрасте 55 лет.

При таком раскладе получалось, что общий размер выплат накопительной части пенсий был бы одинаковым, однако женщины получали бы пенсию меньшего размера, чем у мужчины, – но дольше. Госдума практически сразу усмотрела в предложениях Минтруда гендерную дискриминацию. Вскоре против законопроекта также высказались и в Совете федерации. «Мы выступаем за единый подход при расчете пенсионных выплат», – заявил глава комитета Совфеда по социальной политике Валерий Рязанский. В итоге, как следует из опубликованной методики, Минтруда пришлось отказаться от новаций.

Между тем, судя по данным разнообразных опросов, среди трудоспособных россиян преобладает мнение, что установленный ныне возраст выхода на пенсию оптимален как для мужчин (с рубежом в 60 лет согласны 62% мужчин и 65% женщин), так и для женщин (с рубежом в 55 лет согласны 58% мужчин и 70% женщин). Звучащие предложения повысить законодательно пенсионный возраст на пять лет только для женщин поддерживают 16%, только для мужчин – 8%, а для обоих полов – лишь 5% трудоспособных россиян, тогда 76% из их числа заявляют, что делать этого не следует ни в отношении мужчин, ни в отношении женщин. И почти все опрошенные (92%) выступают против того, чтобы законодательно увеличить возраст выхода на пенсию одновременно для обоих полов до 65 лет.

При этом, по мнению социального блока правительства России, пенсионные накопления должны быть добровольными, но государство должно стимулировать население и работодателей делать добровольные отчисления – налоговыми льготами, софинансированием из бюджета. Без обязательных накоплений не будет и добровольных, заявлял первый зампред Центробанка Сергей Швецов: у россиян не сложилось культуры накоплений и наивно рассчитывать, что она зародится без конкретных примеров – «должны выйти на пенсию пенсионеры, которые накопили и которые будут жить явно лучше, чем те, которые не копили». Без поддержки государства добровольная накопительная система работать не будет, признавал соавтор текущей пенсионной реформы, замдиректора Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юрий Горлин. Юридически пенсионные накопления уже добровольны: гражданин может сам выбирать, направлять часть пенсионного взноса в накопления или нет. [10]

Справка 1

Существующее сейчас пятилетнее различие в возрасте при выходе на пенсию мужчин и женщин было введено в Беларуси в 1932 году и сегодня экономически слабо аргументировано. Такой гендерный дисбаланс в пенсионном возрасте, унаследованный ещё с XIX века, приписывают Бисмарку, который руководствовался тем, что жёны в среднем на пять лет младше мужей, и с такой пенсионной схемой оба супруга выйдут на пенсию одновременно. Но даже если следовать этой логике, то сегодня в Республике Беларусь возраст выхода мужчин на пенсию должен быть не на пять лет, а на два года позже женщин. Именно два года составляет разница в возрасте между мужем и женой в Беларуси при вступлении в брак впервые: в 2014 году мужчина вступал в брак в 27 лет, женщина – в 25.

В настоящее время гендерное равенство в пенсионном возрасте реализуется преимущественно в развитых странах: Австралии, Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Израиле, Норвегии, Швеции. Лишь отдельные развивающиеся страны уравняли выход мужчин и женщин на пенсию, например, Армения, Венгрия, Латвия.

В качестве обоснования для выравнивания (повышения для женщин) пенсионного возраста в Беларуси можно привести следующее. Во-первых, желание работать. Женщины, достигшие пенсионного возраста, желают получать более высокий доход и готовы ради этого работать. В среднем 60% женщин (и 50% мужчин) продолжают работать на протяжении ещё пяти лет после наступления официального пенсионного возраста.

Во-вторых, необходимость материальной поддержки. Женщинам необходимо более высокое материальное обеспечение для поддержки семьи, а соответственно, более длительная и оплачиваемая карьера. Это связано с тем, что дети чаще остаются с матерью, а количество разводов в Беларуси является весьма высоким. Кроме того, при более раннем выходе на пенсию у женщин пропадает экономическая независимость и возникают условия для экономического насилия со стороны мужчин. [12]

Справка 2

В Соединённых Штатах Америки пенсионные фонды бюджетников местного уровня с учётом инфляции обеспечивают ежегодную доходность около 6-6,5%. Эта оценка основана на том, как работали пенсионные сбережения последние 20-30 лет. За 2011-2014 годы их доходность составила 9,5% в номинальном выражении или около 8% с учетом инфляции. За последние 25 лет номинальная доходность пенсионных сбережений составила 7,4% или около 6% в год с учётом инфляции. В результате сегодня американские пенсионные фонды большую часть выплат осуществляют не из текущих пенсионных поступлений, а из доходов от инвестиционной деятельности. [13]

Справка 3

Все существующие пенсионные системы условно делятся на накопительные и распределительные. Вот особый взгляд на их построение и функционирование экономиста Юрия Козаченко. [14] Он заслуживает особого внимания, хотя и расходится по ряду своих положений с пенсионными моделями, распространёнными в мире.

При распределительной пенсионной системе, оставшейся в нашей стране со времён СССР, размеры фонда, из которого выплачиваются пенсии, высчитывается следующим образом: количество работающих (КР) умножается на средний размер страховых отчислений, составляющий 36% средней зарплаты (СрЗП). Если разделить эту сумму на количество пенсионеров (КП) – получим средний размер пенсий (СрП): (КР × 36%СрЗП) / КП = СрП

Примечание: 36% получаются следующим образом. Если фонд заработной платы некоего предприятия обозначить за 135%, то 100% составит начисленная зарплата его работников, а 35% – отчисления из фонда заработной платы в пенсионный фонд. Ещё 1% в пенсионный фонд отчисляется из начисленной заработной платы. В том, что не сразу 36% перечисляется в пенсионный фонд или не в соотношении 30% и 6% или наоборот – тоже есть своя логика налогообложения: зарплата должна стимулировать труд, а налоги – не обременять.

Приведённая формула отражает истинный смысл всех реформ распределительной пенсионной системы. Специалистам, отвечающим за функционирование пенсионной системы, необходимо увеличить числитель и уменьшить знаменатель. Первое возможно, если увеличить количество работающих, их зарплату или процент производимых ими в фонд отчислений. Например, если увеличить пенсионный возраст, это приведет сразу и к увеличению числа работающих, и уменьшению числа пенсионеров.

Сегодня демографическая ситуация в Беларуси крайне неблагоприятная: количество пенсионеров растёт, а трудовые ресурсы сокращаются. Построим график зависимости размера пенсии в процентном отношении к средней зарплате в зависимости от соотношения количества работающих к неработающим.

График показывает, что размер пенсии при уменьшении соотношения работающих к неработающим уменьшается. И даже при росте зарплаты, производительности труда, энергоэффективности и т.п. он будет падать в процентном к ней отношении. Перестроим предыдущий график с учётом того, что 30% зарплаты добровольно вносятся в накопительную пенсионную систему.

Наглядно видно, что накопительная система уменьшает разрыв доходов работающих и неработающих. Второе её истинное предназначение – повышение производительности труда. Если вернуться к тем же 30% зарплаты, внесённым в накопительную пенсионную систему, то получаем: работники трудятся за 70% зарплаты. Оставшиеся 30% они тратят не на себя, а добровольно отдают пенсионным фондам, вкладывающим эти деньги не в социальную сферу, а в модернизацию средств производства, закупку нового оборудования и т.п. Страны Запада это прекрасно демонстрируют. Но и эта пенсионная система экономически несостоятельна, и они её тоже реформируют.

Однако человек, как потенциальный пенсионер, экономически заинтересован не в рождении детей, а в непрерывном стаже, размере зарплаты, размере отчислений в Пенсионный фонд и т.д. Более того, при существующей системе социальной защиты человек материально заинтересован вообще не иметь детей. Это гарантирует ему особые льготы, помощь государства. Чем меньше детей – тем больше средств можно положить на свой счёт в накопительный пенсионный фонд и так далее.
При назначении пенсии необходимо учитывать, прежде всего, не стаж, заработок или суммы отчислений, а количество оставленных после себя трудоспособных детей.

Например, следующим образом. Любая семья – и полная, и неполная, и в которой один из супругов или даже оба инвалиды – должна быть заинтересована в создании Х(икс)-детной семьи. (Х может быть любым научно обоснованным числом – 2,75 или 3,15, но для простоты объяснения пусть Х=3). Для этого заработанную и начисленную по существующему законодательству пенсию необходимо разделить на четыре части.

Одна четвёртая – это та часть пенсии, которая выплачивается независимо ни от чего. За первого ребёнка, начавшего работать и отчислять социальные налоги, добавлять примерно ещё одну четвёртую часть пенсии. Примерно, потому что работать дети могут по-разному. Воспитал тунеядца – нет и пенсии. Стал работать второй ребёнок – прибавить ещё примерно четверть заработанной пенсии, третий – оставшуюся четвёртую часть. Возможно воспитание и более трёх детей, но на государственной пенсии это не отразится. Одинокому родителю за воспитание ребенка без получения алиментов начислять 31% пенсии. А неплательщику алиментов не выплачивать ничего. (Разумеется, пропорционально соответствующему времени воспитания или неполучения алиментов.) Только в этом случае, по мнению Юрия Козаченко, можно будет говорить о действительно жизнеспособной пенсионной системе.

Использованные материалы:

1. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/269072
2. http://naviny.by/rubrics/politic/2015/12/29/ic_articles_112_190586
3. http://www.vedomosti.ru/economics/articles/2015/06/16/596459-molchunam-mogut-ostavit-pravo-na-nakopitelnuyu-pensiyu-avtomaticheski
4. http://www.vedomosti.ru/management/articles/2015/05/27/593848-povishenie-pensionnogo-vozrasta-privedet-k-konfliktu-dedov-i-vnukov
5. http://www.kommersant.ru/doc/2743117
6 http://finance.tut.by/news482684.html
7. http://www.belaruspartisan.org/life/329457/
8. http://www.belta.by/society/view/povyshenie-pensionnogo-poroga-v-buduschem-neizbezhno-kochanova-175688-2015/
9. http://www.belta.by/society/view/schetkina-povyshenie-pensionnogo-vozrasta-v-buduschem-neizbezhno-no-trebuet-obsuzhdenija-179682-2016/
10. http://www.vedomosti.ru/economics/articles/2015/04/22/pravitelstvo-reshilo-sohranit-nakopitelnie-pensii
11. http://www.forbes.ru/mneniya/makroekonomika/297807-po-starikovski-chem-grozit-povyshenie-pensionnogo-vozrasta
12. http://news.tut.by/economics/480433.html
13. http://naviny.by/rubrics/opinion/2015/12/16/ic_articles_410_190505/
14. http://naviny.by/rubrics/opinion/2013/1/18/ic_articles_410_180558/
15. http://bdg.by/news/authors/povyshenie-pensionnogo-vozrasta-popytka-otodvinut-krizis
16. http://naviny.by/rubrics/opinion/2013/07/08/ic_articles_410_182275/
17. http://belprauda.org/skolko-generalov-sejchas-sidit-na-shee-prostogo-belarusa/