Согласно переписи населения 2019 года, всего 2,1 миллиона беларусов живут в деревнях. И, к сожалению, количество сельчан с каждым годом все уменьшается. Работы в сельской местности почти нет (кроме низкооплачиваемых вакансий доярок и животноводов), а жизнь зачастую осложняется отсутствием газового отопления, канализации и горячей воды. Эту неделю «Наш Дом» посвящает беларусской деревне.

Еще в 1999 году в стране было более трех миллионов сельских жителей. Но властей уже волновало уменьшение численности населения в деревне. По этому поводу в 2003 году Лукашенко поручил разработать программу, которая позволит поднять агропромышленный комплекс нашей страны на качественно новый уровень и сделает жизнь за пределами города более привлекательной. Итоговый проект Государственной программы возрождения и развития села увидел свет в 2005 году. Среди основных положений – переименование крупных деревень и поселков в агрогородки, достижение рентабельности сельского хозяйства в 18-20% и финансирование беларусского села. В агрогородке предполагалось создание производственной и социальной инфраструктуры: водопроводов, систем газоснабжения, асфальтированных улиц, магазинов, школ, амбулаторий. Также речь шла о повышении зарплат в сельском хозяйстве. Однако отток населения из деревень продолжился – и к 2009 году на селе осталось жить 2,4 миллиона человек, а населенные пункты продолжили вымирать десятками.

Почему люди не хотят оставаться в селе и не ведутся на сказки о свежем воздухе и тишине? Прежде всего, из-за отсутствия бытовых удобств. Из 1481 агрогородка газ проведен только в 1010, причем с 2019 по 2020 год – лишь в десять. Жителям более чем 300 агрогородков приходится по старинке колоть дрова и топить печи. В 2019 году агрогородки были обеспечены центральным водоснабжением лишь на 84,2 процента, а деревни – на 64 процента. Это значит, что проживающие в остальных сельских населенных пунктах один или два раза в день в любую погоду вынуждены набирать воду в ведра в колонках и нести домой, нагревать ее и использовать для приготовления еды, гигиенических процедур. Деревенским жителям приходится самим проводить канализацию и позже вызывать специальную машину для ее откачки, а это процедура недешевая – от 40 до 100 рублей. Между тем, зарплаты в сельском хозяйстве (а жители деревень работают в основном там) нередко не достигают и минимальных 400 рублей.

Рассказы о строительстве жилья в глубинке – популярная тема в государственных СМИ. Практически к каждому празднику, будь то День Независимости или годовщина Великой Октябрьской революции, в деревнях вводят в эксплуатацию дома и квартиры для многодетных семей, сотрудников. Вот только один нюанс – выкупить их люди могут через 10-20 лет работы на сельхозпредприятии за крайне низкую зарплату, не дотягивающую до минимальной. Таким образом человека держат на работе с помощью жилья – он не может уволиться, иначе потеряет квартиру или дом, не может переехать. В 2017 году чиновники посетовали: создали указ, который предусматривает льготное кредитование строительства жилья для семи районов Могилевской области всего лишь под 1% годовых (с рассрочкой на 40 лет), а им воспользовались всего 176 семей. Нигде не раскрывается информация, что эти районы – самые бедные в области, здесь практически нет возможности работать на высокооплачиваемой работе, нет инфраструктуры, развлечений и удобств.

Мы уже писали о том, что попадающих в деревню городских работников завлекают именно жильем. Специалисты приезжают и попадают в совершенно неожиданные условия: плесень в доме, отсутствие воды и канализации, отсутствие мебели. В 2013 году мы рассказали историю студента, который приехал работать в деревню Хойникского района, но вместо обещанного комфортабельного жилья получил дом с неисправной системой отопления. А от нее потянулись и другие проблемы: влажность, испорченные обои, плесень. Помогать с ремонтом предприятие отказалось. В 2019 году в Дрогичинский район приехала по распределению молодой врач Наталья Денисеня. Ей выделили жилье в одном из домов сельхозпредприятия в деревне Брашевичи. Однако когда наступил отопительный сезон, оказалось, что в доме нет газового отопления, и Наталья сама должна решить вопрос с обогревом своего жилья. В хозяйстве обещали помочь с дровами и торфом, но слово не сдержали. И когда начались холода, некоторое время Наталья мерзла, а затем топила печь торфом, который ей дала коллега по работе. А дрова ей все-таки привезли, но хватило их всего на неделю. Затем к врачу и вовсе решили подселить другого молодого специалиста, хотя у хозяйства были другие пустующие дома.

Невыполненные обещания и низкие зарплаты не способствуют закреплению в деревне специалистов, особенно молодых, прибывших туда по распределению. В итоге после двух лет отработки парни и девушки уезжают в города, а на их место прибывают новые бывшие студенты. А еще одна причина – хамское отношение сельских жителей. В 2019 году выпускница беларусского педуниверситета оказалась в деревне Гомельской области, где должна была отработать два года в местной школе. Девушке не предоставили даже жилья – пришлось самой искать квартиру и заселяться в дом с жуткими дырами в стенах. В квартире не оказалось горячей воды, и ее приходилось греть в кастрюлях. Вдобавок, в школе пришлось брать дополнительную нагрузку, чтобы зарплаты хватало на жизнь, но эти часы у учительницы отобрали в пользу другого преподавателя. Коллеги не помогали девушке, а администрация заваливала документацией и административной работой. К слову, работа учителя в деревне считается одной из престижных, ведь других перспектив попросту нет. Выбор работы в принципе небольшой: продавец, работник сельского хозяйства, фермер. Разница в зарплате в сравнении с городом тоже существенная: средняя зарплата в Минске – 1753 рубля, а в Круглянском районе Могилевской области – 834 рубля.

Многие пытаются открывать свой бизнес в деревне, чтобы получать больше, чем на государственной работе. Об этом очень любит писать государственная пресса, тем более что в 2012 году в Беларуси был принят Декрет № 6, предусматривающий льготные условия для ведения бизнеса в сельской местности. Планировалось, что благодаря принятым мерам в сельской местности и маленьких городах будут создаваться новые рабочие места и начнется укрепление экономического потенциала регионов. Таким образом, в агрогородке Вертелишки, например, появился сельский бар, в Браславском районе уже который год проводится фестиваль Viva Braslav, а в деревне Рудня-Споницкая Ветковского района зацвели лавандовые поля, совсем как в Провансе. Однако сельский бизнес обречен на неудачи. Здесь доходы у местных жителей ниже, а значит, падает и спрос на товары и услуги. Здесь не хватает рабочей силы достаточной квалификации – увы, но у многих сельских жителей наблюдается хронический алкоголизм. Прибавим к этому трудности с логистикой, неблизкое расстояние до райцентров и областных городов, плохие дороги. А затраты на создание предприятия подчас дороже, чем в городе. В итоге сельский бизнес не выживает, и даже активные и деятельные люди в итоге разочаровываются и уезжают из деревни, оставляя местных жителей наедине со своими проблемами и маленькими доходами.

Большинство сельчан, чтобы хоть как-то улучшить материальное состояние, занимаются сбором грибов и ягод в летний период. В 2020 году на чернике можно было заработать от 15 до 25 рублей в день, а за ягодный сезон – две минимальные зарплаты. Бывали и заработки по 3000 рублей. Это уже неплохая прибавка к семейному бюджету сельчан. Известны случаи, когда дети, собирая чернику в лесу, зарабатывали себе на обновки и канцелярские принадлежности к школе. В некоторых агрогородках ягоды становятся местным брендом. В агрогородке Дворец Лунинецкого района только ленивый не выращивает клубнику. Впрочем, траты не всегда окупаются: предложение слишком большое, из-за чего цены на ягоду падают, и фермеры, чтобы не продавать урожай по цене 10 копеек за килограмм, уничтожают ее. Жители деревень на Ольманских болотах, сельчане из Дубровенского района осенью зарабатывают на клюкве. Для сельчан прибавка даже в 300 рублей достаточно существенная, ведь иного способа заработать государство не предоставляет.

Следствием падения доходов в беларусской деревне стало ухудшение демографической ситуации. А отсюда – закрытие школ, амбулаторий, магазинов и сельских клубов. Еще в 2012/2013 учебном году в Городокском районе было 17 средних школ, а в 2020/2021 году их осталось 9. В Жлобинском и Круглянском районах за это же время закрылись семь школ, а в Пуховичском и Мстиславском – по пять. О закрытии сельских школ мы недавно рассказывали на нашем сайте. Наравне с ними закрываются социальные и культурные объекты. В 2020 году стало известно о том, что библиотеку в деревне Леликово Кобринского района хотят ликвидировать – а ведь это единственный культурный объект в населенном пункте на 400 человек. В 2021 году в деревне Житомля Гродненской области уничтожили спортивный городок, а еще до этого закрыли школу и фельдшерско-акушерский пункт. В деревне Омговичи Слуцкого района исчезли почта и больница, может закрыться и местный магазин.

В 2018-2020 годах в Беларуси проходила трехлетка, посвященная малой родине. Этот указ Лукашенко принял «в целях стимулирования социально-экономического развития регионов, формирования активной гражданской позиции у населения, сохранения историко-культурного и духовного наследия». Предполагалось, что Годы малой родины помогут беларусам вернуться к своим корням, что люди займутся восстановлением памятников истории и культуры. Впрочем, все, как обычно, пошло не так – отток населения из деревень не прекратился. И в 2021 году министр финансов Юрий Селиверстов предложил ввести налог на первую квартиру, чтобы «заинтересовать людей не уезжать из сельской местности и жить в своем жилье». Но такая мера вряд ли способна убедить людей оставлять жизнь в городе и переезжать в деревню. Для купивших квартиры налог – не слишком большая сумма, чтобы терять городские условия.

Впрочем, надежда у беларусской деревни все же есть. Десятки молодых людей в последние годы решают ехать в село и менять там жизнь к лучшему. Однако пока что таких энтузиастов очень немного. Но они переезжают подальше от городов в поисках той самой заветной тишины, деревенского спокойствия, свежего воздуха, единения с природой. Кто-то работает удаленно, кто-то открывает здесь бизнес, например, агроусадьбу, производство глиняных изделий, сыров. Кто-то превращает умершее село в туристический объект и привлекает туда друзей и знакомых. При благоприятных экономических условиях в Беларуси такая тенденция могла бы набирать обороты. Но в нынешней ситуации, к сожалению, рассчитывать на это не приходится. Ведь все инициативные беларусы, которым не безразлична судьба деревни, вынуждены были уехать из страны или находятся в заключении.

Режим Лукашенко уничтожает буквально все, к чему прикасается, и беларусская деревня не стала исключением. Еще несколько лет такой политики – и замолкнет на сельских улицах детский смех, исчезнут маленькие школы, покинут деревню последние энтузиасты. А вместе с ними уйдут в небытие и народные традиции, уникальные обряды, фольклор и живой беларусский язык. Но мы верим, что впереди то время, когда жить в сельской местности станет комфортно.

Exit mobile version