Вероника Мищенко — член президиума партии «Народная Грамада», одна из ближайших соратниц Николая Статкевича и профессиональный маркетолог. Вероника уже давно состоит в демократическом оппозиционном движении нашей страны, и ее рассуждения особенно интересны и важны для понимания реальной ситуации в Беларуси. Сегодня мы представляем вам текстовую версию голосового чата с Вероникой Мищенко.

Тема женской революции была приоткрыта 9 августа во время моего выступления в Вильнюсе. Это пример сбывшейся очень сложной и непредсказуемой стратегии.

Эта стратегия достаточно старая, она была придумана перед 2010 годом координатором Европейской Беларуси Дмитрием Бондаренко, который был руководителем штаба Андрея Санникова, одного из кандидатов в президенты 2010 года. Из-за наличия судимостей и у Николая Статкевича, и у Андрея Санникова была придумана такая стратегия, что на следующие выборы вместо них пойдут их жёны: Марина Адамович и Ирина Халип, но потом в 2015 году от этой стратегии отказались.

Когда в 2019 году со мной разговаривал Сергей Спариш, он спросил, готова ли я отдать жизнь за Беларусь. На тот момент я ему ответила, что нет. Потом он мне сказал, что говорит со мной по поручению Николая Статкевича, и он хочет, чтобы я была вторым запасным кандидатом. На тот момент мы уже знали, с кем имеем дело, поэтому если мы и проигрываем, то, скорее всего, итогом для всех кандидатов будет тюрьма. Мне было страшно, и я отказалась. Мы начали думать, какая ещё может быть стратегия? Где-то в январе Сергей Спариш сказал в форме шутки, что у Народной Грамады есть ещё много котиков, потому что даже кошка Мурка выиграет у Лукашенко эти выборы. Николай Викторович сказал, что мы попробуем зарегистрировать много людей, например, человек 30. Так появилась вторая стратегия «кандидаты протеста», по которой подали документы 32 человека. Эта стратегия была более безопасной, потому что людей много. Одним из кандидатов протеста являлся Сергей Тихановский.

Николай Викторович видел, что это будет революция блогеров. И Сергей Тихановский был достаточно прогнозируемым лидером, за которого могли проголосовать много белорусов. В начале этой кампании Тихановский был задержан, ему отказали в регистрации под предлогом того, что он не имеет права делать это по доверенности. Также отказали в регистрации и всем другим кандидатам. И в последний день Николай Статкевич уговаривал Светлану подать документы вместо Сергея. Неожиданно Светлану регистрируют. Видимо, Лукашенко не ожидал, что вся Беларусь выйдет за Светлану Тихановскую и что она станет президентом. Мы знаем, что всё-таки беларусы проголосовали за неё. И вот эта стратегия дала очень неожиданный результат: беларусы поднялись за женщину, за домохозяйку. Революция продолжается с уже второй год, но беларусы не сдаются. Вот так начиналась женская революция.

Лукашенко проиграл женщинам и продолжает проигрывать до сих пор.

ВОПРОСЫ

Как Вы считаете, кроме того, что мы удивили мир своими карнавалами, чего достигла оппозиция?

Мы не оппозиция — мы народ. Оппозиция у нас Лукашенко, поэтому мы достигли того, что мы показали, что мы народ.

Почему Светлана не была вместе с людьми на Стеле 9 августа?

Многие мужчины не могут выйти, они боятся работу потерять. Вы представляете, что женщина с двумя детьми идёт на Стелу?

Но многие женщины выходили, там были не только мужчины. Люди шли защищать свой голос, но человек, которого сегодня называют национальным лидером, не был там вместе с ними. Как так вышло? В чем тогда был план революции, что лидер там не предусматривался с самого начала?

Перед тем, как Статкевича посадили, в самом последнем видеообращении он сказал: «Вы же не стадо, что вожака посадят, а стадо разбежалось. На место одного посаженного человека выйдет 10». Так и оказалось. За этот год появилось очень много лидеров, и лидеры на тот момент были. Мы на тот момент сплотились, у нас была очень сильная команда. Были люди, которые работали с людьми на улицах, которые вели колонны, которые работали на предприятиях и готовили забастовку, но там было одно предательство, после чего 2/3 людей арестовали, и они сейчас уже получили большие сроки.

Поэтому лидеры были и появляются новые, например, тот же Дылевский.

Почему не был подготовлен план на случай вывода ОМОНа на улицы, тем более что это происходит постоянно? 

Я не могу сказать, что не разрабатывался сценарий на случай жестких разгонов. В отличие от тех людей, которые первый раз пришли в политику в 2020 году, мы прекрасно понимали всю эту силу, тем более Лукашенко открыто заявлял, что он будет стрелять, и мы это знали. Николай Статкевич всегда говорил про мирный массовый продолжительный протест. Он говорил, что проиграет тот, кто выстрелил первым. Дело в том, что в случае силового варианта мы бы проиграли в любом случае, потому что против нас были подготовленные люди. На нашем канале Народной грамады мы начинали записывать обращения к силовикам, пытались с ними разговаривать, узнавали ситуацию на местах, все те слабые места, которые могут перевести этих людей на сторону добра.

Мы опять таки знали и видели, что система, которая за 26 была выстроена Лукашенко, всех повязала настолько, что вырваться из этой связки очень сложно.

Поэтому здесь должны быть именно мирные способы противостояния, но дело в том, что под мирным массовым продолжительным протестом не подразумевалось то, что получилось. Это не значит, что в воскресенье выходит миллион человек по всей Беларуси, а в понедельник этот миллион идёт на работу. Протест перешёл в разряд карнавала, потому что люди наконец-то глотнули свободы. Лукашенко всё это понимал и сделал всё, чтобы лишить людей всех реальных лидеров, которые могут людей сплотить, выстроить правильную стратегию и довести её до конца. Не было той силы, которая могла бы белорусов как-то скоординировать.

Поэтому говорить о каком-то силовом варианте не приходится. Я была 17 числа у Володарки, это было началом того, что революция переходит в долговременную стадию. И мы прекрасно понимали, что для того, чтобы победить, нас должно стоять здесь минимум 100 000. Когда нас осталась на том же Окрестина 3000 — естественно, мы не могли ничего сделать.

Если вы заранее знали, что нам нужна забастовка, то почему её не готовили заранее?

Это было в планах, потому что забастовку нужно было готовить. Наша задача была мобилизовать общество на мирной массовый протест. Мы призвали людей оставаться на улицах, выходить защищать свои голоса. То есть на тот момент мы считали, что если нас выйдет действительно миллион, или даже 500 000, то этого будет достаточно для того, чтобы за месяц ситуацию переломить. Поэтому, когда забастовка возникла спонтанно, мы начали с ней работать, чтобы перевести её в другое русло, чтобы этот протест был не просто карнавалом, а стал по-настоящему массовым протестом.

Недавно в стриме у Балаганова выяснилось, что забастовочное движение не выпустило ни одной методички о том, для чего нужны забастовки и как они делаются. Это говорил Дылевский. И как будет проходить такая забастовка? 

Методички были сделаны ещё в прошлом году осенью, причём достаточно подробные. Например, методички были на канале «Беларусь бастует», который был сделан в прошлом году в октябре. Каждый день они печатаются в разных вариациях и по пунктам. Поэтому методички были подробно расписаны, там были и забастовки оккупационные, и частичные итальянские, как сделать «мертвый город», когда люди не выходят на работу, то есть это всё было расписано ещё с прошлого года.

Почему в медиапространстве не продвигалась информация, что протест должен быть бессрочным, чтобы люди не уходили домой?

Если вы возьмёте наш канал, где мы людей призываем выходить на улицу, и зайдете на сайт, то увидите, что про это постоянно говорилось, что нужно выходить на улицу и нельзя уходить. Но на тот момент у того же канала НЕХТА аудитория была гораздо больше и были другие каналы, которые перебивали всё это, которые объявляли именно марши. Нужны были красивые картинки. У нас были достаточно ограниченные ресурсы. Кроме того, у всех была разная повестка, и вот сейчас, когда мы объединились, и очень много блогеров поддерживают забастовку, и все вместе начали над ней работать, то есть большой шанс, что она получится.

Очень важно, чтобы все работали в одном ключе.

Exit mobile version