В Грузии прошли очередные президентские выборы. Захочет ли новая власть сохранить достижения реформ? Сумеет ли нивелировать ошибки, допущенные предшественниками? И какие уроки полезно извлечь не только Грузии?

 

Коабитация

Даже западные эксперты отмечали уникальность системы двоевластия, сложившейся в Грузии накануне президентских очередных выборов. С одной стороны, тогда еще действующий президент Михаил Саакашвили, с другой — правительство, возглавляемое лидером «Грузинской мечты» Бидзиной Иванишвили.

— Президент Саакашвили, в соответствии со своими полномочиями, до конца контролировал назначение губернаторов, чиновников министерства обороны, части дипкорпуса, Контрольной палаты, Национального банка, — поясняет политолог, президент Клуба независимых экспертов Иосиф Цискаришвили.

Так в Грузии появился термин «коабитация». Аналог в русском языке – «сосуществование». Это понятие довольно четко отражает происходящие в стране процессы.

— Новые власти стремятся минимально теребить власть предыдущую. С другой стороны, нужно отметить и разочарование от невыполненных обязательств новых властей, — подчеркивает Иосиф Цискаришвили.

С таким положением дел, по мнению ряда специалистов, хотя бы отчасти связаны и сложности выполнения предвыборных обещаний, данных в ходе парламентских выборов 2012 года премьером Иванишвили и его коалицией.

Впрочем, распространена и другая точка — предвыборные обещания «Грузинской мечты» и ее лидера не выполнимы в принципе.

В сухом остатке — крайняя степень политизации грузинского общества.

Realpolitik

Некоторые местные эксперты описывают ситуацию еще более жестко — политизировано не крайне, а излишне.

— Базисом, в отличие от известной формулы Карла Маркса, стала политика, – отмечает Иосиф Цискаришвили. — А экономика в роли надстройки чувствует себя как-то неловко.

Хотя, казалось бы, абсолютно понятно, что без роста экономики говорить о выполнении любых обещаний, какой бы стороной они не давались, не приходится в принципе.

Но накануне выборов все были заняты другими проблемами. «Националы» Саакашвили, которых сегодня порой величают не «партией единомышленников», а «партией сообщников», критиковали новое правительство и его сторонников.

В «Национальном движении» ничего позитивного нет — этот тезис поддерживает большинство проправительственных парламентариев. Такие взаимоотношения практически исключают реальный диалог и ощутимо сужают пространство для выбора позитивных сценариев.

— «Разборки» будут все громче и громче. Те парламентарии, которые были непричастны к действиям предыдущих властей, стремятся заработать политический капитал на их дискредитации, на оправдании всего, что идет по вертикали в виде «партийного задания», — считает Иосиф Цискаришвили.

Новое большинство в парламенте очень агрессивно настроено к любого рода меньшинствам. Порой доходит до открытой агрессии. Так считает политолог, руководитель Кавказского института мира, демократии и развития (СIPDD)Георгий Нодия.

Это, по мнению эксперта, не идет на пользу стране. Разным политическим силам нужно учиться вести диалог и находить компромиссы.

Главная же ошибка «националов», по мнению политолога, заключается в том, что они не готовились к уходу из власти, надеясь, что общество будет их поддерживать в перспективе ближайших десяти лет, за которые реформы в стране будут доведены до конца.

Грузия пыталась реформировать экономику по примеру Сингапура, а образцом построения демократии выбрала Евросоюз

— Грузинские власти провозгласили проведение экономической политики по примеру Сингапура, а образцом для построения демократии – Евросоюз. А это невозможно совместить, — поясняет Иосиф Цискаришвили. — И самой яркой оценкой результатов действий Саакашвили и его команды стал вечер 1 октября 2012 года, когда, не дожидаясь вскрытия избирательных урн и подсчета голосов, из страны сбежал министр юстиции (он же генеральный прокурор Грузии) и три бывших министра обороны.

— Еще в 2004 году, сразу после избрания Михаила Саакашвили главой государства, у меня была долгая встреча с ним, — рассказывает Иосиф Цискаришвили. — После встречи президент спросил – нет ли у меня каких-либо просьб или пожеланий? Я ответил, что просьба есть, но всего одна: я просил господина президента учесть опыт своих предшественников, Гамсахурдиа иШеварднадзе, которых свели в политическую могилу их «единомышленники», их окружение. Те, кто при появлении первых ошибок убеждал власть, что это результаты происков внешних врагов или обиженных внутри страны. Всех, кого угодно, только не действующей политической элиты. Меня тогда поразил его ответ. Президент сказал: «Я согласен с вами. Но если бы вы знали, какие у меня люди… Если не дать им должности, в этой стране не сможем остаться ни вы, ни я…». Правда, года через полтора я понял, что Саакашвили в этом окружении чувствует себя весьма комфортно, а значит, он повторит ошибки своих предшественников.

Грузинские либеральные реформы проводились далеко не самыми либеральными методами. Хотя до сих пор остается открытым вопрос — а можно ли было провести реформы по-другому?

Откат от реформ?

— Как правило, любая реформа содержала в себе и хорошее, и плохое, — убежден Иосиф Цискаришвили. — Отсюда и разный подход к оценке их результатов. Так, организованность бывших властей может стать примером и для нынешней.

Правда, основана эта организация была, по мнению эксперта, на системе «нулевой толерантности». То есть на страхе и принуждении. Пожалуй, ни одна власть на постсоветском пространстве не утруждает себя самокритикой, и Грузия тут — не исключение.

Ключевой вопрос для сегодняшней Грузии: насколько реально «отделить зерна от плевел», сохранить позитивные достижения реформ? И, не разрушив в очередной раз до основания все — и хорошее, и плохое, — двинуться дальше?

— К сожалению, сделать это не дают те же самые политики – констатирует Иосиф Цискаришвили. — Основным обещанием новых властей было установление справедливости. Но результатов от этих обещаний нет по сегодняшний день.

— Основной негатив ведь не в реформах как таковых, а в том, как они проводились. Реформы прошли с элементами авторитаризма. Но изменение политической ситуации ставит под угрозу устойчивость и позитивных результатов, — отмечает политолог Георгий Нодия. — И уже сейчас, как мне представляется, есть попытки «рефеодализации». В то же время полный возврат к начальной, дореформенной, точке, уже вряд ли возможен. По крайней мере, сделать это будет очень трудно. Явное повышение эффективности системы управления, системы социальных сервисов не может не признать даже нынешнее правительство, хотя оно больше занято сегодня тем, что ругает предыдущее.

Уши против мозга

Происходящее в Грузии сегодня интересно еще с одной точки зрения — насколько способно общество наконец-то научиться отличать пустые обещания от реально выполнимых политических программ? Или постсоветское пространство так и обречено на «краснобаев», умеющих лишь рисовать красивые, но недостижимые миражи?

— Люди привели к победе «Грузинскую мечту», основываясь на совершенно мифических ожиданиях, — поясняет Георгий Нодия. — Что безработицы не будет вовсе, что в каждом районе страны до конца года будет введено в строй по новому предприятию… Надо учиться тому, что простых решений сложных вопросов не бывает. Это постепенно выработает более циничное, но и более прагматичное отношение к политикам и их обещаниям, — отмечает эксперт.

Политолог Георгий Нодия отмечает такую цикличность: каждое новое правительство в Грузии приходило на демократической волне, упрекало предыдущее в авторитаризме и обещало построить настоящую демократию. И в итоге воспроизводило то же самое: одна доминантная партия или объединение, руководящие всем.

— Это происходит и из-за слабости гражданского общества, самих политических партий. Но люди все равно каждый раз «ведутся» на новые мифические обещания. Это в очередной раз случилось в прошлом году, и принесло победу коалиции Иванишвили, — констатирует эксперт.

Чтобы разрубить этот узел, недостаточно «доброго царя», нужен долгий период социального и экономического развития.

— Мы сегодня находимся на распутье, — считает Цискаришвили. — Победитель уходит с поля боя. Бидзина Иванишвили покидает большую политику. Это уникальная для постсоветского пространства ситуация. Но основным политическим игроком в этой игре был и остается грузинский народ.

— Нам предстоит создать прецедент и политическую практику сосуществования различных политических сил, менеджмента в дуализме, — говорит Георгий Нодия. — Политическим силам в стране необходимо научиться бороться друг с другом в рамках цивилизованных правил, научиться сотрудничать.

Что ж, будем надеяться, что грузинский народ, равно как и грузинские элиты, сумеют найти выход из сложившейся ситуации. И сделанный выбор принесет стране и ее народу пользу, а не вред.

С другой стороны, кто и когда говорил, что будет просто? И Грузии, и Беларуси, и другим постсоветским странам? Кто-то пошел одним путем, кто-то – другим. Кто-то сделал больше ошибок, кто-то – меньше. Кто-то сумел учесть чужие просчеты, а кто-то самостоятельно «набивал шишки». Но для того, чтобы достичь результата, необходимы как минимум две составляющие — здоровая самокритика у власти и небезразличное к собственному будущему общество. Сделанные ошибки можно исправить, а вот упущенное время может оказаться упущенным навсегда.

Ни одну модель реформ нельзя просто взять и перенести в другую страну. Но посмотреть со стороны на чужой опыт всегда полезно — это позволяет минимизировать собственные ошибки.

Одно могу сказать точно – несмотря ни на что, Грузия ушла вперед. И нас она обогнала, несмотря на все недочеты и промахи. А что мы? Так и будем гордиться тем, что ничего не сделали?

Материал подготовлен в рамках инициативы «Европейский диалог о модернизации с Беларусью» при поддержке фонда DANIDA

Петр СТАРОБИНЕЦ, zautra.by

Exit mobile version