Кто такой Виктор Прокопеня и какова его роль в современной Беларуси

Виктор Прокопеня (родился 21 июля 1983 года) одно время очень любил раздавать интервью, в которых старательно показывал себя компьютерным гением-самоучкой, который в 13 лет собрал свой первый компьютер, в 16 лет – создал IT-компанию и вскоре стал долларовым мультимиллионером. На самом деле, что в биографии Прокопени правда, а что – нет, судить очень сложно. Потому что сам Виктор Прокопеня очень любит манипулировать СМИ, создавая себе нужный в данной конкретной ситуации образ.

Это «молодой да ранний» ІТ-бизнесмен, сделавший многомиллионное состояние на разработке сайтов и мобильных приложений (официально) и онлайн-порнографии (будем считать это слухами), побывавший в тюрьме за налоговые преступления, а потом через юристов заставлявший белорусские СМИ убрать все упоминания о своей тюремной эпопее.

11 апреля 2015-го года известный IT-бизнесмен Виктор Прокопеня был задержан и обвинен в «незаконной предпринимательской деятельности в составе организованной преступной группы» и неуплате налогов. Причём неуплату налогов помогли выявить американские коллеги Прокопени. Строго говоря, это было даже не налоговое дело. Как тогда заявлялось, юридическое лицо было зарегистрировано за рубежом, а по факту фирма работала в Беларуси. Незаконной прибыли насчитали не так много, но всё же $650 тысяч – крупная сумма для Беларуси.

Через девять месяцев пребывания в минском СИЗО №1 Прокопеня, который своей вины не признавал, вышел на свободу. Тогда следователи рапортовали, что предприниматель полностью возместил нанесенный государству ущерб. Речь шла о сумме до миллиона долларов США. Именно эту информацию позднее втихаря подчистили либо скорректировали многие белорусские СМИ, в том числе независимые. Тем временем все обвинения с Виктора Прокопени были сняты, а сам он оказался в фаворе у Александра Лукашенко.

По слухам, причиной такой метаморфозы стало то, что Виктор Прокопеня – деловой партнер и друг российского олигарха Михаила Гуцериева, который, в свою очередь, имеет в Беларуси обширные бизнес-интересы – от нефтепереработки (он совладелец Мозырского НПЗ) до добычи калийных солей. Гуцериев также известен близостью к Александру Лукашенко и считается одним из «кошельков» «семьи» белорусского президента. Соответственно, «кошельком» стал и Прокопеня, к тому моменту владевший состоянием в несколько сотен миллионов долларов.

Фактически за дела Прокопени (в том числе связанные с онлайн-порнографией) наказан был Алексей Комок. Он тоже не без греха, но у него не нашлось высоких покровителей, так что он получил 6 лет колонии усиленного режима с конфискацией имущества.

Неизвестно, когда Прокопеня и Гуцериев подружились, но уже в декабре 2016 года, совместно с фондом Larnabel Enterprises, принадлежащим семье Гуцериевых, Прокопеня объявил о намерении вложить более $100 млн в стартапы в области искусственного интеллекта. В 2017 году бизнесмены сообщили о ряде совместных проектов, включая разработку космических спутников, приложения на основе технологий дополненной реальности, нейронные сети и алгоритмы машинного обучения, системы отслеживания и обеспечения защиты от беспилотных летательных аппаратов, а также финтех-стартап, разрабатывающий технологии искусственного интеллекта для торговли финансовыми продуктами.

Прошло не так много времени, и Виктор, который больше живет в Лондоне, чем в Минске, стал всё более заметен в деловой среде. В 2017-м он чуть было не купил «Паритетбанк», в котором доля Госкомимущества Беларуси составляет более 99%, то есть по сути это чистый госактив. Подавалась от его компании и заявка на приобретение филиала российского «Сбербанка» на Украине. А в 2018-м году эту украинскую «дочку» хотел приобрести уже сам «Паритетбанк». В любом случае, ни одна из этих сделок так и не состоялась.

Зато состоялся настоящий триумф лоббизма ИТ-сферы. В конце 2017 года был подписан так называемый «Декрет о ПВТ 2.0». Он же Декрет № 8, Декрет «О цифровой экономике». Документ создал весьма льготные условия для айтишников. В авангарде этого процесса стоял как раз Прокопеня. Он был одним из разработчиков документа и тех, кто убедил власть принять его.

После этого в общественном сознании уже закрепился новый образ Прокопени. Это не тот «айтишник, который чуть не сел за налоги», а тот, «который пробил цифровой декрет». Бизнесмена стали чаще приглашать на конференции. Журналисты снова массово захотели взять у него интервью, уже как у триумфатора.

Однако попытки непредвзято проанализировать личность и биографию Виктора Прокопени, предпринимавшиеся разными журналистами, показывали, что тут «не всё так однозначно». Слишком многие истории, красиво подаваемые самим Прокопеней или его PR-службой, как оказывалось, скрывали довольно неприглядные дела.

«Беларуси нужна полная амнистия бизнеса». Виктор Прокопеня рассказал о первом бизнесе и образовании за $500 тысяч

Как начинал самый крупный налогоплательщик Беларуси: сборка компьютеров в 13 лет, разработка сайтов в 16

Верховный криптокомандующий

Зачем Александр Лукашенко и Михаил Гуцериев устроили в Белоруссии ИТ-революцию

Друг Лукашенко заявил о его «травле» в России

Виктор Прокопеня: У Беларуси нет идеологии. И нам она не нужна

Игроки недели: двойное признание Прокопени, литовские переселенцы Мазаник и Хусаинов и новые самолеты Нарейко

Против эксцентричного бизнесмена Михаила Гуцериева ввели санкции — из-за близкой дружбы с Лукашенко

Российский миллиардер и невестка с оффшорами. ЕС ввел санкции против бизнесменов из ближайшего окружения Лукашенко

Какие богатства друг Александра Лукашенко спрятал в Лондоне?

Прокопеня, Виктор Михайлович

Viktor Prokopenya

 

Как Виктор Прокопеня «подчищал» своё прошлое

Весной 2015 года Виктор Прокопеня был задержан государственными органами Республики Беларусь. Обвинение вменяло получение дохода в размере $650 тысяч от предпринимательской деятельностью в сфере продажи IT-технологий без госрегистрации в качестве субъекта хозяйствования. Предприниматель вины не признавал. За Прокопеню вступилось IT-сообщество Беларуси и СМИ; посол Великобритании Брюс Бакнелл назвал ситуацию «ужасным знаком для экономики». В конце 2015 года предприниматель был отпущен под подписку о невыезде. В феврале 2016 года все дела были закрыты за отсутствием состава преступления. После освобождения Виктор Прокопеня переехал в Лондон.

Вскоре журналисты обнаружили, что при попытке загуглить информацию о заточении бизнесмена Виктора Прокопени в СИЗО оказывалось, что куча ссылок ведет в никуда, а некоторые ведут туда, но текст там заменен на другой.

Журналисты начали «копать» и выяснили примерно (со слов причастных) следующее. Представителям белорусских СМИ или просто сайтов, в свое время писавших об аресте Виктора Прокопени, звонили некие (якобы) юристы клиента и «просили» удалить неверную (порочащую их клиента) информацию. Ну, как бы просили – иначе угрожали подать в суд за клевету. А клевета, как оказалось (опять же – со слов журналистов и редакторов) в том, что никакой компенсации Виктор Прокопеня не платил, а его просто выпустили без всяких обвинений и претензий. Т.е. продержали невинного человека 9 месяцев в кутузке, ославили на весь свет как правонарушителя (говоря казенным языком) и выгнали из тюрьмы в белый свет, как будто его там никогда и не было.

В ряде случаев подтвердилось, что белорусские СМИ брали деньги за то, что удалили или изменили статьи про нахождение Виктора Прокопени в СИЗО. Другие – заявляли, что исправили статьи бесплатно. Третьи отмалчивались, хотя анализ интернет-архивов показывал, что они изменяли ранее опубликованную информацию задним числом.

Автор одного из таких расследований, независимый медиа-аналитик Владимир Баранич так высказался по поводу произошедшего:

«Я считаю, что это ужасное происшествие. Люди моей генерации помнят оруэлловский роман «1984», как там задним числом удалялся бумажный контент. Самое главное, что случилось: общество лишено возможности в любое время получить информацию, которую общество имеет право получать. Представьте, что это было напечатано на бумажных носителях – тогда бы начали выдирать из подшивок? Это абсурдность ситуации. Вообще само по себе, что какое-то частное лицо обращается с такой просьбой удалить контент к масс-медиа… Я вижу, что в сети идет такой настоящий холивар, очень сильное обостренное напряженное обсуждение, люди неравнодушны. … У меня есть своя версия. По-видимому, с Виктора Прокопени действительно взимали деньги, но, по-видимому, он сумел заинтересовать неких высоких лиц, что на свободе он будет не ограблен, и не обобранный будет более интересен. Естественно, это дошло до высшего руководства, его выпустили. Мне объясняли: «Что ты на него наезжаешь!» Хотя на самом деле я лично против Прокопени ничего не имею. Наоборот, он как герой, который вскрыл этот гнойник гнилых СМИ. Это его личное дело: он может требовать все, что угодно. Другое дело, что СМИ не должны на это идти».

Странный случай с исчезнувшим контентом

Виктор Прокопеня и исчезнувший контент

«Прокопеня – герой, который вскрыл гнойник». Медиааналитик рассказал, как заметил исчезновение материалов в СМИ о бизнесмене

Рукописи не горят, или Прокопеня как символ новой эпохи

#Прокопенягейт – В дурдоме разрешили Википедию

О текущем моменте – #прокопенягейт, #зашкварСМИ, Радыё Свабода и Белсат

#Прокопенягейт — с мест сообщают о резне на Еврорадио, Тутбае, Народной Воле и пр.

О текущем моменте — Википедия, Прокопеня, Зиссер, Чалый и другое

Прокопеня навсегда

#Прокопенягейт – буря в соцсетевом стакане

 

Как Виктор Прокопеня создал криптовалютную «прачечную» для грязных российских денег

15 января 2019 года в Минске начала работу криптобиржа Currency.com, учредителями которой стали компании Виктора Прокопени и Саида Гуцериева, сына российского миллиардера Михаила Гуцериева. Сумма сделки не разглашается. 19 декабря 2018-го проект Currency.com получил первую и на долгое время единственную в Беларуси лицензию на деятельность в качестве криптобиржи.

Разработчики называли проект «первым в мире»: мол, он позволяет торговать и инвестировать в традиционные финансовые инструменты, используя как криптовалюты, так и фиатные деньги, при этом регулируется законодательно. Критики проекта прямо указывают, что главная задача Currency.com – отмывать и выводить за рубеж криминальные капиталы российского происхождения.

Рядовые пользователи с самого начала были в шоке от некоторых особенностей пользовательского соглашения первой белорусской криптобиржи. Например, таких:

«Вы признаете и соглашаетесь с тем, что мы можем использовать средства, внесенные вами на ваш аккаунт, для совершения транзакций от нашего собственного имени в наших собственных интересах при отсутствии вашей заявки для этого, в случае если такие транзакции направлены на обеспечение нашей ликвидности».

Впрочем, в Сети быстро отыскалось видео, на котором Михаил Гуцериев объясняет Александру Лукашенко, как работает эта криптобиржа:

«То есть вы, будучи механизатором или работая милиционером, на свои небольшие деньги зарабатываете в плюс. Это то же казино – только это не игра в рулетку, а с участием мировых компаний».

Подписанный в самом конце 2017 года декрет № 8 стал, пожалуй, самым известным в мире решением белорусского президента. Впервые в мире в правовое поле страны были введены сразу все ключевые понятия, связанные с технологией блокчейн и криптовалютами. Именно через этот декрет Лукашенко попытался воплотить свою новую мечту: превратить «страну восходящей картошки» в «ІТ-страну», которая зарабатывает не на экспорте тракторов и калийной соли, а на высоких технологиях.

Однако декрет оказался сугубо рамочным документом, хотя и в самом деле революционным. Его громкие положения еще требовали нормативно-правовой базы. В том, что касается криптовалют, нормы прямого действия дали полную свободу только физическим лицам: они могли совершенно свободно и без уплаты налогов делать с «криптой» что угодно – покупать, продавать, на хлеб мазать. А вот создать криптовалютную биржу или криптообменник разрешено, но по факту невозможно – нет законодательства.

На самом деле декрет № 8 «О развитии цифровой экономики» охватывал очень многие сферы – от беспилотных автомобилей и введения для ІТ-компаний элементов английского права до криптовалют и смарт-контрактов. А вся шумиха в прессе разгорелась именно из-за очень продвинутой криптовалютной составляющей, но она составляет лишь небольшую часть декрета №8. Благодаря этому документу Парк высоких технологий (ПВТ, белорусская свободная экономическая зона для ІТ-предпринимателей) с начала года вырос более чем на 100 компаний, причем многие из них прежде не могли вступить в ПВТ: например, появились разработчики в области робототехники, биомедицины и лазерной хирургии.

Однако самой интригующей, конечно, была криптовалютная часть декрета № 8, а вот с ней получилось «как всегда». Документ должен был вступить в силу в конце марта 2018-го, и Нацбанк, Минфин, налоговое и прочие ведомства в спешке приводили нормативно-правовую базу страны в соответствие с документом. Авторам нормативно-правовых документов предстояло разобраться во множестве сложных технических терминов и соотнести нормы декрета с положениями всех прочих законов и постановлений. Тут главной сложностью для чиновника было вообще понять, о чем идет речь. Ведь достаточными знаниями, что такое смарт-контракт, токен и блокчейн, владеют даже далеко не все ІТ-специалисты. А в Беларуси этими терминами должны были оперировать судьи, адвокаты, банкиры, бухгалтера и налоговики.

В итоге чиновники не справились. Разговоры о «белорусском крипторае» понемногу утихли. Нормативно-правовая база для всего связанного с блокчейном так и не появилась – ни через три месяца (когда сам декрет вступил в силу), ни через полгода, ни на сегодняшний день. Как результат, белорусский криптобизнес по большей части продолжает существовать в правовом вакууме.

Во всей этой истории есть один важный момент. Декрет № 8 готовился группой специалистов в полностью закрытом режиме с апреля по декабрь 2017 года. И если одни привлеченные эксперты старались максимально улучшить условия работы для компьютерных и прочих hi-tech-компаний, то другие – продавливали идею полной либерализации всего, что связано с технологией блокчейн и криптовалютами. Это подавалось под маркой того, что если Беларусь благодаря нормам президентского декрета станет мировым центром криптовалютной торговли, то в республику автоматом хлынет огромный поток денег от инвесторов.

Понятно, что перспектива «потока денег» очень даже легла на душу Александру Григорьевичу, вечно страдающему от дефицита бюджета и нехватки российских трансфертов. В результате криптовалютная часть декрета превратилась в самое продвинутое блокчейн-законодательство в мире… И все было бы хорошо, если бы не личности тех, кто это лоббировал.

Все, что в президентском декрете (а в Беларуси президентские указы и декреты имеют силу выше республиканских законов) относилось к технологии блокчейн и криптовалютам, готовилось экспертами под руководством Виктора Прокопени.

Итак, в 2017-м Прокопеня оказался причастен к разработке законодательства, имеющего задачу превратить Беларусь в «ИТ-страну», а его партнер Гуцериев начал инвестировать в Парк высоких технологий. Сегодня понятно, что они фактически создавали в Минске предпосылки для появления крупного криптовалютного хаба, своего рода офшора для криптовалютных бирж и обменников криптовалют. Прокопеня под этот проект даже купил белорусский Паритетбанк, через который пытался купить и украинскую «дочку» российского Сбербанка. Но вторая сделка не удалась, а потом отменили и первую.

Уже после того как декрет № 8 был подписан, стало понятно, что среди белорусских ІТ-бизнесменов сформировались две группы. Первая – те, кто десятилетиями развивал свои ІТ-компании, медленно, но верно превращая Беларусь в один из признанных в мире центров программных разработок. Это именно благодаря им услуги по написанию программного кода стали основой белорусского экспорта в США и многие другие страны мира. Они были заинтересованы в общих положениях, упрощающих работу белорусского ІТ-бизнеса.

Вторая группа – это как раз «криптовалютчики», то есть предприниматели на стыке ІТ и финансов, такие как Прокопеня, которые активнее всего лоббировали именно положения, связанные с технологией блокчейн. Их несомненная заслуга – появление в белорусском законодательстве определений для всего, что связано с криптовалютами. Но они едва не инициировали создание в Беларуси практически неподконтрольных государству криптобирж и обменников.

Между бизнесменами из первой и второй группы возникло противостояние. Вот что заявил публично в конце июня представитель первой группы, гендиректор группы компаний BelHard Игорь Мамоненко:

«Статус самого ПВТ как налоговой гавани для ІТ вызывал раздражение в мире, но не более, потому что объемы были крохотными на фоне мировых финансовых потоков в этой сфере. Но сегодня можно за пять минут обзавестись криптокошельком и начать осуществлять переводы и платежи, не открывая никакой фирмы и не раскрывая фамилии. Наркомафия и террористы очень полюбили криптовалюту».

 

«Появились криптовалютные биржи, которые по понятным причинам находятся под особым контролем спецслужб, – продолжил он. – Но мы единственные в мире, кто решил наделить сверхприбыльный и близкий к криминалу бизнес еще и налоговыми льготами ПВТ. Если даже вдруг Беларусь заберет на себя 10% мировой торговли криптовалютами и за год прокрутит $365 млрд, в бюджет страны отойдет меньше $6 млн. Понятно, что лавры стиральной машины за такой гонорар нашей стране не нужны. Из Европы уже пошли сигналы о том, что ПВТ может быть отнесен к офшорным зонам. Тогда Беларусь рискует пополнить черный список ЕС, пострадают не только резиденты ПВТ, но и производители сельхозпродукции, машиностроители и другие экспортеры».

Получилось так, что значимая группа белорусских ІТ-бизнесменов выступила против «криптовалютной вольницы», просто чтобы самим не стать жертвами возможных европейских санкций. А все потому, что их оппоненты практически не скрывали желания превратить Беларусь в стиральную машину по отмыванию через криптовалютные сделки российских криминальных капиталов. Доходило до смешного: в Москве студенты Высшей школы экономики обсуждали планы по созданию в Минске криптовалютного стартапа, главной задачей которого будет «отбеливание» российского капитала для его дальнейшего вывода на мировые финансовые рынки.

Когда стало понятно, что правительственные чиновники «не потянули» подготовку нормативно-правовой базы для криптовалютной торговли, эту работу указом Лукашенко передали «смотрящим» за ІТ-бизнесом – администрации Парка высоких технологий. Так что последние несколько лет именно они разрабатывают стандарты работы криптобирж и криптообменников, а также оказания услуг, связанных с выпуском токенов. Но сами «криптовалютчики» уже потеряли прежнее влияние, и теперь белорусские чиновники предпочитают перестраховаться.

Не став криптовалютным раем, Беларусь «благодаря» криптобирже Currency.com превратилась в одну из крупнейших в мире «криптопрачечных», обслуживающих российский полукриминальный бизнес. Со всеми вытекающими печальными последствиями… К слову, несмотря на белорусскую «прописку» криптобиржи, реально все её финансовые операции проводятся на Кипре. Основатели биржи этого при запуске даже и не скрывали. Инфраструктурным партнером «Карренси Ком Бел» выступает английская/кипрская компания Виктора Прокопени «Капитал.ком», которая специализируется на рискованных финансовых спекуляциях.

Также имя Виктора Прокопени связывают с MaxiTrade.com – это международная финтех-компания, основанная в 2016 году, которую нередко обвиняют в проведении мошеннических операций и преднамеренном разорении своих клиентов.

Беларусь приветствует первую в стране криптовалютную биржу

В Беларуси запустили первую биржу криптовалют

В Беларуси появилась первая криптобиржа — резидент ПВТ

Гуцериеву все по «биткоину»?

Биткойн по-белорусски

Гуцериев о криптобирже: Это то же казино — только это не игра в рулетку

Мимо Лукашенко. Как россияне делают из Беларуси криптопрачечную

Первое же прочтение правил криптопомойки

Да Вы что?! Неужели

Белорусская криптобиржа начинается со лжи …

Прокопеня и Гуцериев инвестировали в первую белорусскую криптобиржу. Как она устроена

Белорусская криптовалюта — отмывка нелегальных денег?

В течение трех месяцев первая белорусская криптобиржа работает в загадочном режиме

«Технология гениальна»: почему миллиардер Саид Гуцериев до сих пор верит в блокчейн

Почему не стоит доверять криптовалютной бирже currency.com

Саид Гуцериев заработал на крипте $150 млн

MaxiTrade Com Форекс Брокер

Отзывы о MaxiTrade Com

 

Как Виктор Прокопеня пытался купить украинский банк для России

Белорусский Паритетбанк в 2017 и 2018 годах два раза пытался приобрести украинскую «дочку» Сбербанка РФ. Национальный банк Украины отказал оба раза – окончательное решение было принято 9 августа 2018 года. В Киеве увидели в возможной сделке больше политических рисков, чем коммерческих выгод.

Так сложилось, что к любой истории, связанной с белорусским государственным Паритетбанком, лучше всего подходит слово «мутная». Сперва 30 июня 2017 года приближенный к властям белорусский IT-бизнесмен Виктор Прокопеня рассказал журналистам о своих планах приобрести белорусский Паритетбанк и украинский Сбербанк через свою инвестиционную компанию VP Capital. Уже 18 июля 2017-го появился указ Лукашенко №254, которым инвесткомпании Виктора Прокопени VP Capital был продан принадлежащий Республике Беларусь пакет акций Паритетбанка (99,83% в уставном фонде) за $50 млн. Тогда же Прокопеня подал заявку в Нацбанк Украины (НБУ) на покупку ПАО «Сбербанк», седьмого по величине банка страны, украинской «дочки» российского Сбербанка.

Паритетбанк на тот момент был банком, принадлежащим Управлению делами президента – одной из самых могущественных коммерческих структур в Беларуси. Но почти сразу что-то пошло не так. 3 августа 2017-го в очередном интервью Прокопеня заявил: «Сейчас указ, вероятнее всего, будет отменен, и Паритетбанк остается собственностью текущего владельца – Республики Беларусь». Также он сообщил об отзыве заявки из Нацбанка Украины на покупку украинского ПАО «Сбербанк», «чтобы сконцентрироваться на других наших инвестициях». И, действительно, 16 августа 2017 г. указ президента Беларуси №254 был признан утратившим силу.

Однако попытки купить украинский банк не прекратились. 22 декабря 2017 г. Паритетбанк снова подал в НБУ заявку на покупку 100% ПАО «Сбербанк» (Украина). «Решение о приобретении ПАО «Сбербанк» (Украина) было принято Наблюдательным советом ОАО «Паритетбанк» по итогам анализа возможных путей развития банка. Руководство ОАО «Паритетбанк» высоко оценивает потенциал ПАО «Сбербанк» (Украина) в контексте целей и задач, которые стоят перед менеджментом по развитию банковского бизнеса», – говорилось в пресс-релизе белорусского банка.

В НБУ думали до конца марта 2018 г. и решили отказать «в связи с несоответствием заявителя требованиям законодательства Украины». К слову, до этого украинский Сбербанк хотели приобрести бизнесмены Григорий Гусельников и Саид Гуцериев (сын того самого Михаила Гуцериева, а также деловой партнёр Виктора Прокопени), однако НБУ также отказал им в покупке.

Отказ украинской стороны не остановил официальный Минск в стремлении попасть на украинский банковский рынок. В конце мая 2018 года Паритетбанку поменяли собственника: 99,83% акций банка перешли от управления делами президента к Государственному комитету по имуществу. После этого Паритетбанк вновь подал заявку на покупку украинского Сбербанка.

Но и после смены собственника украинский регулятор не увидел причин, по которым Паритетбанку можно было бы позволить покупку украинской «дочки» Сбербанка РФ.

«Мы уже отказали этому банку ранее. Я не могу себе представить, какие новые аргументы они могли бы выдвинуть», – заявила в интервью Reuters первый заместитель председателя правления Нацбанка Украины Екатерина Рожкова.

В предлагаемой Паритетбанком сделке украинскую сторону смущало многое. Во-первых, глобально сам факт того, что Лукашенко позиционировал свою страну как главного союзника России. Да, отношения между Киевом и Минском тогда были неплохие, но это все же «друг моего врага». Во-вторых, была очевидна аффилированность Паритетбанка с бизнес-окружением Лукашенко. Ну, передали формально банк от управления делами к Госкомимуществу, но после этого решения не стал принимать кто-то другой.

Ну а с чисто экономической стороны украинского регулятора сильно смущала разница в «весовых категориях». Сбербанк (Украина) входит в топ-7 украинских банков, он как минимум втрое крупнее Паритетбанка по собственному капиталу и в 7,5 раза крупнее по активам. Наконец, в банковской среде Украины точно знали, что по негласной договоренности Кремля с Минском через Паритетбанк российский Сбербанк просто пытается сохранить контроль (пусть и опосредованный) над своей украинской «дочкой». А белорусский государственный (но мелкий) банк в этой ситуации – всего лишь инструмент для обхода санкций, наложенных Киевом. Как видим, на эту грязную работу первым подписался именно Виктор Прокопеня.

Белорусский бизнесмен Прокопеня хочет купить Сбербанк Украины

Белорусский бизнесмен отозвал заявку на покупку «Сбербанка»

НБУ получил документы от белорусского бизнесмена Прокопени на покупку Сбербанка

Бесхозные «дочки». Российские банки пытаются остаться в Украине, но не получается

 

Как Виктор Прокопеня участвовал в создании системы тотальной слежки за белорусами

В конце 2018 года в школах двух небольших городков – Барань и Болбасово – школьникам раздали планшеты с предустановленным приложением под названием Nicola. Его задача – автоматически собирать данные детей и их семей (делать видеозаписи, записи с экрана и т.д.), после чего высылать все это на сервер. При этом через камеру планшета отслеживается направление взгляда ребенка, программное обеспечение анализируют его реакцию, эмоции, состояние, движения тела, расстояние между экраном и лицом. Программа способна понимать, когда ребенку скучно, какие предметы ему больше нравится и прочее. Обо всем этом она автоматически сообщает учителям и руководству школы. Кстати, чтобы запустить какую-то игру, школьник должен сначала сделать домашнее задание или прочитать определенный текст.

Всего белорусские школьники получили 600 таких планшетов, в целом на проект было потрачено около $250 тыс. И это были не государственные деньги – проект финансировал белорусский IT-бизнесмен Виктор Прокопеня.

Приложение Nicola разработано одной из компаний Прокопени – Facemetrics. Другие компании Прокопени и российского олигарха Михаила Гуцериева – VP Capital и Larnabel Ventures – инвестировали в новый проект на основе искусственного интеллекта $14 млн. Созданные Facemetrics технологии по отслеживанию эмоций пользователя и было решено «обкатать» на белорусских школьниках.

Интересно, что проект чуть не сорвался из-за боязни родителей школьников. Поначалу многие просто отказались брать планшеты – люди не верили, что такую технику дают бесплатно.

«Я не буду брать, потому что вы потом скажете, что мы украли его и напишете заявление в милицию. Ведь вещь дорогая – как это бесплатно?», – говорили родители.

Цифровой фашизм. К чему приведет распознавание эмоций

Наш Дом

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.