При слове «монастырь» нам, людям светским, сразу же представляется мрачное, расположенное вдали от шумного города, здание, где люди, полностью отрекшиеся от мирской суеты, сутки напролет молятся и просят Бога о милости для нас, грешников. Простому обывателю, которого духовное заботит куда менее чем телесное, монастырь кажется чем-то нереальным, иллюстрацией к историческому фильму, но отнюдь не обычным явлением.
Побывав в одном из витебских монастырей католического ордена Сестер-Служительниц Пресвятой Девы Марии, я убедилась, что наше представление о монастыре как о месте, куда идут те, кто хочет убежать от мирской суеты, ошибочно..
Католический монастырь располагается в обычной трехкомнатной квартире в одной из типовых новостроек района Юг-7. Да, как это ни странно звучит, квартира, в которой проживают монахини ордена, хоть ничем не отличается от других квартир в подъезде, носит статус монастыря.
Захожу внутрь: кухня, санузел, гостиная. Все как обычно. О служении Богу говорят иконы и кресты на стенах да переоборудованная в часовенку («капличку» по-польски) одна из комнат. Никаких мрачных тесных келий нет и в помине.. Обитательницы квартиры, сестры Стефания и Николь, поясняют: «Наши двери открыты для всех желающих, тех, кто хочет поделиться с нами какой-либо проблемой или попросить совета. Живя в монастыре, мы продолжаем общаться с людьми мирскими и по мере возможности помогаем им».
Католический орден Сестер-Служительниц основал в 1850 году поляк Эдмунд Бояновский, человек светский. Первыми монахинями стали обычные девушки, не имевшие ни работы, ни образования и вынужденные скитаться по стране, где свирепствовала эпидемия холеры. Сестры-Служительницы работали в открытых Бояновским детских приютах, где содержались сироты, в военно-полевых госпиталях и больницах. Зародившись в Польше, орден Сестер-Служительниц к середине 20-го века охватил своей деятельностью все страны мира, включая Африканский континент.
Сестры Николь и Стефания приехали в Витебск из польских монастырей. Сестра Николь проживает и трудится в нашем городе 7 лет, сестра Стефания 4 года. В Витебске всего 3 квартиры, которые считаются монастырями, по области их насчитывается более 20. Крупные же католические монастыри есть в Полоцке, Глубоком, Докшицах, Браславе. «Наш распорядок дня практически не отличается от обычного монастырского, – говорят сестры, – мы четыре раза в день молимся в капличке, присутствуем на службах в строящемся храме Иисуса Милосердного, расположенного по улце Воинов-Интернационалистов. Занимаемся апостольской службой в доме ребенка и областной больнице, проводим занятия для молодежи в костеле Святой Варвары. Если в закрытом монастыре служители главным образом молятся о спасении, то мы живем открыто, для людей».
В дом ребенка сестры приходят с лаской и участием, приносят гуманитарную помощь из Польши: одежду, игрушки. «Детям очень нужно внимание, – замечает сестра Николь, – ведь будучи обеспеченными самым необходимым: одеждой, питанием, они не получают главного – родительской ласки. Молодые люди сейчас не готовы к семейной жизни, и вот печальный итог – 16-летние дети рожают детей и опасаясь ответственности, оставляют в приютах. Хоть хватает совести не делать аборты. Ужасает и то, что 90% детей в приютах зачаты в алкогольном угаре. Пусть эти сироты при живых родителях не будут ни в чем нуждаться, все равно пребывание в приюте оставит свой след – многие из них не смогут в будущем создать свои семьи».
Причину резкого падения уровня рождаемости в стране видят в том, что сейчас большинство семей сознательно не хочет заводить детей или идти на рождение второго ребенка, так как опасаются, что не смогут обеспечить детям достойное существование, хотя как замечают сестры, главное – вырастить ребенка в любви, а не роскоши. Что же касается разводов, то их служительницы Церкви объясняют тем, что в современном мире слово «верность» потеряло свой смысл. Все меньше женщин, способных хранить верность одному мужу, все больше мужчин, изменяющих своим женам.
В областной больнице сестры навещают одиноких, к кому не приходят ни родственники, ни близкие. Ласковое слово, считают сестры, помогает подчас лучше любого лекарства. «Был такой случай, – вспоминает сестра Николь, – пришли мы к пожилой женщине, а ее соседка по палате заметила, что вот католики «своих» в беде не оставляют. Но мы не делим людей на православных и католиков и стараемся быть сестрами для каждого».
Вместе с ребятами из воскресной школы сестры готовят сценки, песни, которые показывают в больницах и интернатах, выступают на фестивалях и конкурсах.
И конечно меня, как человека светского, заинтересовали причины, по которым молодые девушки сознательно отрекаются от жизни в обществе и отдают себя служению Богу и Церкви. Неужели в их жизни наступило разочарование окружающим миром, либо тупик, из которого нет выхода? «Мнение, что вмонастырь уходят отчаявшиеся люди, в корне неверно, – заверили меня сестры. – Те, кто посчитал монастырь единственным выходом из сложной жизненной ситуации, как правило, долго в монастыре не задерживаются. Послушники всегда проходят лдолгую беседу перед тем, как принять монашеский обет. К тому же, в монастыре установлен испытательный срок в 4 года, после которого монахини и священники решают, подходит ли человек для служения. Не допускаются в монастырь люди, страдающие психическими заболеваниями и инвалиды».
Сестра Николь до 17 лет не задумывалась об уходе в монастырь. Мечтала об обычной женской доле-замужество, дети.....Но к 19 годам она поняла, что быть монахиней – ее призвание, и невзирая на протесты со стороны близких, она ушла в монастырь. Сестра Стефания стала монахиней в 22 года с благословения родителей. Обе они говорят, что не ошиблись в своем выборе: «У каждого человека есть призвание, важно лишь его осознать. Богу нужны все: и врачи, и учителя, и монахи...»
Работая над этой статьей, я отнюдь не ставила перед собой цель обратить всех атеистов в христианскую веру и прославить монашеское служение. Просто хотелось подчеркнуть, что без Веры в нашей жизни не обойтись А также без Любви и Надежды.
Евгения МОСКВИНА