Около четырех лет назад в Витебской воспитательной колонии № 1 произошел бунт. Накануне Рождества Христова шестой отряд вывели на плац. Начальнику отряда скомандовал: «Строевым – марш! Песню запевай!»
Трудно сказать, как чеканили шаг арестанты, пожалуй, вразнобой. Ведь они не солдаты. Но песню подхватили, куплеты песни, сложенные неизвестным доморощенным автором, начальству не понравились. В многоголосном хоре чувствовался призыв к неповиновению. Неуправляемая толпа, похожая на черную тучу рванула в помещение. Забарикодировалась. На уговоры прекратить бунт парни реагировали по-своему: к начальству колонии доверия нет, переговоры – только со столичными властями.
Пока велись мирные дебаты, «повстанцы» успели выколотить в окнах стекла и поджечь имущество. К тому же в «плен» был захвачен сотрудник СИЗО-2, прибывший в числе «команды» на помощь своим коллегам. Благо, расстояние между двумя «колючками» – пятьсот метров. Кстати, в Витебске тогда была еще одна детская колония – № 3. Теперь она предназначена для взрослых сидельцев, где в настоящее время отбывает наказание бывший ректор БГУ Александр Козулин, он же кандидат в президенты Республики Беларусь. В своей предвыборной кампании изрядно «насолил» действующему Президенту А. Лукашенко и продемонстрировал на всю страну не только свой смелый и весьма порядочный характер, но и силу кулаков бывшего морского пехотинца, за что и оказался за «решеткой». Третья мальчишеская колония в Бобруйске, а для девочек такое учреждение – в Гомеле, на территории женской зоны. Детскую витебскую колонию № 3, наверное, «расселили» по другим учреждениям, уплотнив их до предела.
Руководство колонии оказалось беспомощным. Пришлось бить тревогу. Пытался призвать бунтарей к порядку начальник Витебского УВД генерал милиции Валерий Городенко, дав на размышление десять минут. Наступило затишье, но потом здание вновь загудело, как пчелиный рой. На помощь людям в погонах поспешил отец Димитрий. Читал молитвы, склонял к послушанию, убеждал не грешить перед Богом. Однако ни на какие предложения бунтари не соглашались. Не вняли они и словам заместителя прокурора области Валерия Жигаленко. Правда, услышав обращение бывшего заместителя по воспитательной работе, начальника колонии полковника Василия Студенца (к тому времени начальника СИЗО-2), ребята притихли. Говорят, колонисты с уважением относились к бывшему руководству - Афанасию Матвееву и его замам.
Из окон летели металлические прутья, камни и головешки. К полуночи прибыли две роты военизированного батальона милиции во главе с командирами войсковой части подполковником Анатолием Курильцом, чтобы предотвратить побег заключенных. Вскоре подоспел и ОМОН. К тому времени приехали из столицы парламентеры. Но теперь осужденные требовали, чтобы убрали омоновцев, в противном случае заложнику не сдобровать.
Когда стало ясно, что переговоры положительного результата не принесли, было принято решение: «бастион» штурмовать. Всего 15 минут понадобилось, чтобы утихомирить бунтарей. Предварительно воспитанников обдали «холоденкой» из брандспойтов пожарной машины. К пяти часам утра все затихло. Из помещения арестанты на носилках выносили окровавленного сотрудника СИЗО...
Затем в суде Первомайского района начался судебный процесс над семеркой зачинщиков беспорядка. Один из колонистов заявил, что в СИЗО его избили. Председательствующая судья Нина Сазонова вызвала на процесс медиков для проведения экспертизы. Результаты были отправлены в областную прокуратуру. Еще одному обвиняемому в зале суда стало плохо. «Скорая» оказала помощь, и как оказалось, у парня от истощения начались головокружение и боль в желудке. Он круглый сирота, передач с «гражданки» не получает. Тюремного «пайка» для растущего организма явно не хватает...
Один из них рассказал суду, что начальство издевается над воспитанниками, занимается рукоприкладством. Второй говорил, как разворовываются посылки с продуктами. Привел пример: мол, в описи значится палка колбасы, но поступает она в «каптерку» порезанная на куски. Консервы мясные и рыбные в металлических банках «съедают крысы». Мать одного подсудимого предъявила суду документ, согласно которому следует, что отправленные его сыну две посылки вернулись обратно: дескать, адресант выбыл во взрослую зону, хотя ее чадо никуда не выбывало.
Кстати, еще лет 10 назад в этой же колонии заключенные вылезли на крышу тюрьмы. Выходит, бунты повторяются. Но «повторяемость» эта, как мне кажется, зависит от тех, кто отвечает за подопечных.
«Мы боялись омоновцев, поэтому не выходили из здания, – уточняет третий. – Нас убеждало начальство, что репрессивных мер не будет применяться. Но ведь потом били, четыре дня не кормили...»
Сколько детских колоний на маленькую страну – беда нации. Может кому-то покажется, что мы сгущаем краски? Ничего подобного. Создав независимую авторитарную комиссию, пригласив представителей европейского сообщества, можно докопаться до истины. Или взять, к примеру, отсидку в бывшей детской колонии № 3 А. Козулина. Он, протестуя теперешнему режиму, объявил бессрочную голодовку. А что дальше? А где же те кадры, которые выпускал ректор БГУ. Если для них судьба профессора Козулина безразлична, поверьте, и судьба Беларуси им ни к чему...
К счастью есть у нас люди, которым дорога свобода. 25 ноября они съехались в Витебск со всей Беларуси, чтобы поздравить Александра Владиславовича с 51-м годом рождения. Поддержать его духовно. По словам политзаключенного Сергея Скребца, который совсем недавно находился в этой же колонии и так же голодал вместе с экс-кандидатом в президенты, Александр Козулин очень слаб физически: он потерял за 34 дня голодовки в весе более 30 кг. Все, о чем народ «шептался на кухне», Козулин выдал с экранов телевизоров, за что и поплатился здоровьем и свободой.
Разве можно быть равнодушными, когда кругом бомжи, город не освещается, улицы в колдобинах – не проехать, не пройти. А в это время отлущено 13,5 миллиардов рублей на «козырек» для Летнего амфитеатра. Показуха. Пир во время чумы.
Владимир ЖИГУЛОВ