ЧЕРЕЗВЫЧАЙНЫЙ СУД

По советской традиции государство в дни праздничных дат рапортовало народу об очередных достижениях на пути к светлому будущему.

К глубокому огорчению встретить 27 июля – День независимости Беларуси – прорывом в космос, не получилось. Затраченных денег и времени, конечно, жаль, но, хвала Всевышнему, обошлось без человеческих жертв.

Не пострадал и глава белорусского государства, лично наблюдавший за запуском спутника «Белка».

Тем не менее, общенародный праздник без событий власти не оставили. Не беда, что сорвалось зачисление в клуб космических держав, зато попали в списки стран, с внесудебной расправой над гражданами.

Только такая оценка – внесудебная расправа – может быть дана так называемому закрытому судебному процессу над белорусской молодежью, начатому 28 июля 2006 года в «Центральном» суде.

Вообще то данное государственное заведение называется суд Центрального района г.Минска. Но, поскольку, именно здесь начата отработка сталинской методики внесудебных расправ, то в названии «Центральный суд» отражается сущность происходящего.

Ветераны должны чрезвычайные суды помнить. В сталинские времена они назвались «тройками» и «двойками». При «батьке», спустя полвека после смерти «Отца» (всех народов), судья в чрезвычайном суде вообще остался один.

В Конституции Республики Беларусь написано предельно ясно:

– разбирательство дел во всех судах открытое (ст.114);

– образование чрезвычайных судов запрещается (ст.109).

Разбирательство в закрытом судебном заседании допускается лишь в строго оговоренных статьей 23 УПК случаях. Это:

– охрана государственных секретов;

– малолетство обвиняемых;

– неразглашение сведений об интимных отношениях;

– безопасность участников процесса.

Все четверо обвиняемых совершеннолетние. Правонарушения в сфере интимных отношений им не инкриминируется. Государственными секретами по долгу служебной деятельности не владели и никоим образом не пытались их добывать. Никому не угрожали...

В связи с чем закрытие судебного процесса от родственников, журналистов, дипломатов зарубежных стран, друзей, коллег, знакомых, и просто граждан, вознамерившихся реализовать свое конституционное право (ст.34 Основного закона), сделало суд над молодыми людьми чрезвычайным. То есть антиконституционным.

Более того, молодых белорусов судят не только чрезвычайным судом, но обвиняют по уголовной статье, которой в Уголовном кодексе во время, когда молодые люди якобы совершали преступные деяния, не существовало.

Это ч.2 ст.193 УК, суть которой в следующем:

руководство не зарегистрированным общественным объединением, деятельность которого связана с насилием над гражданами, причинением им телесных повреждений, посягательством на права, свободы, законные интересы граждан, воспрепятствование гражданам исполнению государственных, семейных обязанностей -

наказывается лишением свободы на срок до трех лет.

Безусловно, юридически не совсем корректно, не присутствуя в зале суда, не имея возможности детально разобраться в обстоятельствах дела, высказывать личное мнение о виновности или невиновности обвиняемых. Однако жизненный опыт позволяет мне делать выводы на основании косвенных фактов и обстоятельств.

Среди таковых, отсутствие публикаций, в государственных средствах массового оболванивания о том, что молодые белорусы, посаженные на скамью подсудимых, избивали граждан или учинили какое-либо насилие вообще, лишали свободы, а равно посягали на иные права (интересы) граждан, препятствовали чиновникам пресмыкаться пред власть имущими, а верным «мальчишам» из БРСМ получать скидки на дискотеках, в банях, парикмахерских и т.п.

А уж обвинение арестованной белорусской молодежи в препятствовании белорусским мужикам в исполнении семейных обязанностей вообще некая экзотика.

По-моему, исполнять супружеские обязанности белорусам мешает тот, кто установил цену килограмма колбасы эквивалентной стоимости трех бутылок водки.

Перевести килограмм колбасы в «чернила» затрудняюсь, поскольку данный продукт не употребляю, а следовательно, и цену не знаю.

Новая, (в двух частях) статья 193 УК введена 15 декабря 2005 года. Ранее действующая статья 193 второй части не имела и предусматривала наказание до шести месяцев ареста.

Что не позволяло властям держать обвиняемых до суда в СИЗО.

Не исключено, что именно данное обстоятельство и послужило основанием для корректировки статьи в сторону шестикратного увеличения для белорусской молодежи срока лишения свободы (считаю, что данная статья Уголовного кодекса направлена исключительно против молодежи).

Уголовный кодекс (ст.9) гласит, что закон, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение обвиняемого, обратной силы не имеет.

Но для белорусских правоохранительных органов, закон - что дышло: через два месяца после введения в статью 193 УК части второй, четырех молодых белорусов Н.Астрейко, Э.Броницкую, Т.Дранчука, А.Шалайко на основании этой дополнительной части арестовали и более пяти месяцев продержали в следственном изоляторе.

Почти все это время (четыре месяца), белорусские следователи не давали арестованным свидания с родственниками. То есть, арестованных подвергали моральным и нравственным пыткам.

За подобные деяния сим прислужникам режима, не в столь уж далеком будущем, придется отвечать перед международным судом, скрыться от которого им вряд ли удастся.

Чрезвычайный столичный суд 28 июля и начался в чрезвычайных условиях: автобус с ОМОНом, громадная душегубка без окон для бурно возмущающихся, если таковые окажутся, более десятка легковых автомобилей милицейского начальства, видеооператоры спецслужб, фиксирующие присутствующих.

Минимум по одному на каждого пришедшего. Включая послов и дипломатов.

К слову, кавалькада машин с дипломатическими номерами на ул. Богдановича перед парадным входом в здание «правосудия» выглядела внушительно. Послы вручили охране копию вербальной ноты, направленной в МИД с просьбой предоставить возможность наблюдать за ходом судебного процесса.

Охрана послов послала. Куда и на каком языке не слышал, поскольку при таком количестве сотрудников спецслужб подойти поближе не представлялось возможным.

Послал дипломатов подальше и белорусский МИД. Послал дипломатически, не ответив на обращение дипломатов.

Надо полагать, белорусским дипломатам на их обращения будут отвечать адекватно (?!)

Валерий ЩУКИН