ВЕЛИ СЕБЯ ДОСТОЙНО!
Политический судебный процесс над молодыми белорусами, обвиненными правящим режимом в организации общественного объединения и участии в деятельности созданного общественного объединения, не прошедшего государственную регистрацию, длился один день. Рассмотрев уже в первый день все семь томов уголовного дела, на следующий день (29 мая) судья Руслан Янискевич назначил провозглашение приговора.
Не открою большой секрет, заявив, что белорусские следователи могут только заполнять по трафарету протоколы и обвинительные заключения. Думать наши детективы не умеют, да и не требуется сие качество от них.
Задумались ли хоть на секунду, предъявляя 17-летней Насте Полаженко обвинение в организации деятельности Молодого Фронта, созданного... десятилетие назад? По версии обвинения молодежную организацию осенью 1997 года создавала девчушка, не достигшая даже и пионерского возраста.
Только ли молодостью государственного обвинителя, юриста 3-го класса Михонской объясняется появление в зале суда 13-летнего свидетеля Никиты Бровко (список свидетелей представляет суду прокурор)?
У председательствующего на процессе опыта-то достаточно! Тем не менее, судья Янискевич поставил мальчонку пред собой и повелел государственному обвинителю приступить к допросу. И лишь после заявления шестиклассника Никиты, сделанного звенящим от волнения голосом, что показания будет давать только в присутствии родителей и педагога, отпустил столь юного, но столь важного для обвинения свидетеля.
Выходил ребенок под бурные, одобрительные аплодисменты находящихся в зале суда взрослых. Ведь на момент создания Молодого Фонта Никите было три года. И процесс создания организации он мог наблюдать лишь сидя на горшке в детском садике.
Допросы несовершеннолетних без родителей и педагога – норма следственной практики в Беларуси. На суде оглашались показания некого 15-летнего пацаненка по фамилии Луцкевич (данный свидетель на процесс не явился). Согласно протоколу допроса этот, неизвестный обвиняемым отрок, знал все и вся. Кто, где, когда собирался, какие вопросы обсуждали и т.д.
Полагаю, что столь нужного свидетеля также допрашивали без родителей и педагога. А, поскольку допрошенные в зале суда свидетели заявляли, что показания на предварительном следствии давали в обстановке психологического давления и отказывались от них, то вряд ли допрос школьника Луцкевича проводился без подобного давления. Причем, как свидетельствуют публикации в СМИ, отдельные «доблестные» милиционеры не ограничиваются только угрозами. Не гнушаются они и самим физическим давлением. А не все мальчиши – есть Кибальчиши.
Аналогично (без родителей и педагога), на моих глазах, в Витебске дознаватель Первомайского РОВД ст.л-т Гердов допрашивал школьников в рамках политического уголовного дела возбужденного в отношении Валерия Щукина (судебный процесс назначен на 06 июня).
Инкриминируемая молодофронтовцам статья 1931 УК предусматривает ответственность за участие в деятельности лишь организации, не прошедшей организацию. То есть организации, в регистрации которой ОТКАЗАНО. Но Молодому Фронту государство в регистрации не отказывало. У него лишь не принимали документы на регистрацию (по причине технических погрешностей). А Закон время подготовки создаваемой организации к регистрации (месяцы, годы, десятилетия) не регламентирует и ответственности за действие, направленные на создание организации, не предусматривает.
Увы, юристы, вышедшие из стен милицейской академии разобраться в столь элементарном вопросе не способны. А если и разберутся, то не способны возразить начальству. Кибальчишей среди них уж, тем более, нет. Таковых из милиции целенаправленно выживают.
На выходе из здания суда ко мне прицепился некий тип, изображающий дворника. Речь хама на три четверти состояла из мата. Причем происходило это на глазах у проходящих граждан, в присутствии почти десятка милиционеров. Я обратился к ближайшему офицеру в звании капитана и попросил составить протокол на хулигана. На что капитан милиции, нагло улыбаясь, ответил: «Я ничего не слышал». Разумеется «не слышали» матерщины стоящие рядом с офицером сержанты и старшины.
«Не слышали» подчиненные Наумова и физических угроз в мой адрес со стороны вышеупомянутого дворника.
Фамилии Наумовских «гвардейцов» назвать не представляется возможным, поскольку ни у кого не было бэйджа. Не было на груди этого знака с фамилией и у работников милиции (порядка полутора десятков), пребывающих внутри здания. То есть подчиненные генерала Наумова заведомо не выполняли указание своего министра.
Помощник прокурора Советского района Минска потребовала наложить штраф по 15,5 миллиона рублей на каждого обвиняемого мужского рода. Сумма, более семи тысяч долларов для, молодых парней из народа запредельная. Но юрист 3-го класса Михновская, на мой взгляд об этом и не задумывалась. Похоже, ее больше волновал вид выглядывающих из-под юбки собственных коленок и длинных разукрашенных ногтей на руках, которые государственный обвинитель весь судный день наязчиво демонстрировала сидящим в зале.
Для несовершеннолетней девушки государственная обвинительница потребовала принудительные меры воспитательного характера. К этим мерам относятся: предостережение, обязанность извиниться перед потерпевшим государством, возмещение ущерба, ограничение свободы досуга на срок до шести месяцев, водворение до достижения 18-ти лет в могилевскую колонию для несовершеннолетних.
На момент написания данного материала приговор суда неизвестен. Но хочу отметить, что молодофронтовцы Беларуси, как и их предшественники молодогвардейцы Краснодона, водворенные за политическую в рамках Конституции деятельность на скамью подсудимых, вели себя достойно.
Вину не признали!
Валерий ЩУКИН